Тень Ирода

Убивали и депутатов Государственной Думы, но все проверки устанавливали, что и в этих случаях шли обычные уголовные разборки. А вот покушение на лидера оппозиции, совершенное перед выборами, было явно политическим преступлением. И в таком случае оставалась надежда на более успешное раскрытие этого покушения.

– Я постараюсь выжать из наших следователей все, что они знают, – сказал Славин. – Они будут принимать это дело у дознавателей МВД. Прокуратура взяла расследование под свой контроль, но не думаю, что у них уже есть какие-нибудь данные.

Раздался телефонный звонок. Славин поднял трубку. Видимо, сообщение было настолько неприятным, что он нахмурился. Затем коротко сказал: «Все ясно» – и повесил трубку. Сотрудники молчали. Он посмотрел на членов своей группы и сказал:

– Час назад был устроен взрыв в метро. Есть погибшие. По предварительному заключению экспертов, в этом случае использовалось взрывное устройство, аналогичное тому, которое применено при покушении на лидера оппозиции.

Все ошеломленно молчали.

– Вечером по телевизору будет выступать президент, – сообщил Славин. – Нам приказано бросить все другие дела и заниматься поиском преступников. Думаю, теперь, кроме нас, этим будет заниматься вся страна. Я еду на место взрыва.

3

На станции метро обычная неразбериха, которая бывает при неожиданных стихийных катастрофах. Множество руководителей давали указания, как очищать завалы, что убирать в первую очередь и какую технику подводить. Еще большее число зевак увлеченно рассказывали о случившемся, педалируя то обстоятельство, что они вышли из метро за секунду до взрыва.

Если суммировать все слухи, циркулировавшие в городе, то получалось, что общее количество людей, находившихся на этой станции, было гораздо больше числа всех пассажиров, побывавших в этот день в Московском метрополитене.

Выделялась плотная фигура мэра, единственного человека, который мог наводить относительный порядок в этой общей неразберихе. Общие итоги взрыва были плачевны – одиннадцать убитых и больше сорока раненых.

Среди людей слышались выкрики в адрес чеченцев, многие считали, что именно они начали ту политику терроризма, о которой сами предупреждали.

Славин прошел к месту происшествия, с трудом протискиваясь сквозь толпу, так живо интересующуюся всеми подробностями. В этой неестественной тяге к наблюдению за людскими страданиями было нечто порочное и глубоко безнравственное. Славин знал такую категорию людей.