Сознание и медитация: новая надежда, новое утешение

Естественно, раз тарелка пуста, кто-то съел ее содержимое, а кто еще мог это сделать? Наверняка, он сам! Бедный приятель даже не знал, что и сказать. Он думал, что удивит Эдисона, но Эдисон удивил его еще больше, сказав: «Ты немного опоздал…»

Но жена все слышала. Она вошла в комнату и сказала: «Он не опоздал, это ты опоздал! Это он прикончил твой завтрак. Я все видела, но подумала, что завтрак все равно остывает, пускай хоть кто-нибудь его съест. Ты еще тот ученый! Не понимаю, как ты справляешься со своей наукой.

Ты даже не знаешь, кто съел твой завтрак, и еще просишь при этом прощения: „Извини, ты немного опоздал…“»

Концентрация – это всегда сужение сознания. Чем уже становится сознание, тем оно сильнее. Оно словно меч, вонзающийся в любую тайну природы, – нужно только забыть обо всем остальном. Но этот метод концентрации не религиозен. Очень многие люди этого не поняли – не только на Западе, но и на Востоке. Они думают, что концентрация религиозна, медитативна. Она дает огромную силу, но это сила ума.

Например, в Индии в 1920 году царь Варанаси перенес операцию, ставшую сенсацией во всем мире. Он отказался от анестезии. Он сказал: «Я дал обет не принимать ничего, что может лишить меня сознания, поэтому я не могу согласиться на наркоз, но вам не стоит беспокоиться».

Это была серьезная операция по удалению аппендикса. Вырезать аппендикс без анестезии очень опасно – можно убить человека. Он может этого не вынести – будет ужасная боль. Нужно разрезать живот, вырезать аппендикс и извлечь.

Операция может занять один час, два часа – неизвестно, в каком состоянии находится аппендикс.

Но пациент тоже был не простым человеком, – иначе анестезию применили бы насильно, – он был царем Варанаси. Он сказал врачам: «Не беспокойтесь». А там собрались самые лучшие доктора Индии и один специалист из Англии. Они устроили консилиум – никто не был готов проводить эту операцию, но ее необходимо было сделать, иначе в любой момент аппендицит мог убить царя. Ситуация была серьезной, и обе возможности ее разрешения казались опасными: если оставить царя без операции, он может умереть; если делать операцию, не лишая его сознания – чего раньше никогда не делали, не было такого прецедента, – то…

Но царь сказал: «Вы меня не поняли.

Такого прецедента никогда не было, потому что вы никогда не оперировали человека, подобного тому, которого вы собираетесь оперировать сейчас. Просто дайте мне мою священную книгу Шримад Бхагавад Гиту.