Дорогами римских легионеров. Автопутешествие из Рима в Париж и обратно

Одно лишь утешает – задумаю я бродяжничать по Европе, отловившие меня французы, если им не показывать «краснокожую паспортину», депортируют в Италию, а итальянцы в свою очередь – во Францию. Так и буду я скитаться внутри Шенгена, если он, конечно, сохранится к тому времени.

Чтобы не быть голословным, приведу несколько забавных подтверждений, куда меня депортируют из Италии (по всей видимости, из-за акцента).

На обратном пути из Парижа в первом же кафе на итальянской территории вышел небольшой конфуз. Кофе получаю, выпечки нет.

– Сеньора, где моя булочка? – стараюсь членораздельно говорить по-итальянски.

– О, не волнуйтесь, месье, сейчас в микроволновке подогреется. Ответ с улыбкой и на французском.

Ладно, рядом граница с Францией. Народ здесь практически двуязычный, особенно в сфере торговли и сервиса, но это наваждение продолжилось и в центре Италии!

Банкомат не выдавал мне деньги. Вчитываясь, что он пишет на итальянском, услышал от подошедшего пожилого гражданина: «Мы итальянцы – дураки…» Я оторопел.

Как выяснилось, это относилось к банкомату, в котором закончились купюры, но за транзакцию он мог снимать деньги. Сеньор решил предупредить «француза», за что я ему благодарен, и заодно прошелся по создателям таких бездушных железных ящиков, которые грабят иностранцев.

Когда в камере хранения в римском аэропорту вышла заминка с мелочью, служащая, услышав мой итальянский, усмехнулась и перешла на французский.

Завершающим аккордом во французском статусе в Италии стала поездка в римском такси после сдачи Fiat Punto дилеру.

Водитель, похожий на Лелика из «Бриллиантовой руки», после наказа (на итальянском) гнать во весь опор в аэропорт, начав лавировать между машинами, спросил о погоде в Париже. По-французски, естественно.

– Дожди, – устало ответил я, уже никому ничего не доказывая.

О французском языке и как преодолеть языковой барьер читайте в разделе «Практическая информация».

«Место в моем сердце» (Mireille Mathieu. Une Place Dans Mon Coeur)

Моя жизнь напоминает небо над Авиньоном. Какие бы ни нависали темные тучи, они вскоре расходятся, и снова светит солнце…

Мирей Матье. Моя судьба

Одометр послушно отсчитывает пройденные километры. Трасса проходит вне городов. О них напоминают лишь таблички.

Показался щит: «Авиньон – город пап».