Совесть негодяев

Когда таджики переходили на узбекский, это сразу чувствовалось и незаметный акцент выдавал говорившего.[1 - Подобный акцент характерен даже для людей, часто говорящих на фарси. Когда встречаются два азербайджанца, один из которых из Южного Азербайджана, находящегося в Иране, а другой из Северного, собственно и считающегося Азербайджанской Республикой, этот акцент между говорящими на одном языке сразу и явно заметен.]

– Просто я хотел вам напомнить, уважаемый, что иногда бывают ошибки и не по нашей вине.

– Это меня не касается. С меня тоже долю требуют. И начальник городской милиции, и министерство. Все знают, что рынок на моей территории. А вместо денег я должен давать им твои объяснения? В таком случае меня быстро выкинут и возьмут другого. А тот, новенький, потребует с вас в два раза больше, это ты должен понимать.

– Мы все понимаем. И поэтому очень высоко ценим вас. Просто в этот раз произошло досадное недоразумение. Мы обязуемся заплатить и за этот случай, хотя все и сорвалось, вы можете не беспокоиться.

– Не беспокойся. Мои люди встретят ваш груз еще на границе и привезут все сюда в целости и сохранности.

– Да услышит ваши слова Аллах!

– Вы только не забывайте о моей доле, и все будет нормально.

– Конечно, конечно.

– А что там за человек прошел с вашим грузом на границе?

– Какой человек? – даже Алескер понял, как испугался собеседник Рахимова, услышав его изменившийся голос.

– Ты мне дурака не валяй. Ты мне скажи, откуда взялся этот человек. И почему он не пошел с грузом, как обычно?

– Вам и это сказали? – растерянным голосом спросил незнакомец.

– Я поэтому и работаю столько лет в милиции, чтобы все знать. Мне все говорят. Пограничники решили, что это ваш человек, и, как обычно, пропустили всех. Но мой человек знает всех твоих людей в лицо. Он и заметил этого незнакомца, который потом ушел в другую сторону. Тебе мало наркотиков, шпионажем решил подзаняться? Совсем с ума спятил?

– Кто вам сказал, уважаемый, этого быть не может.

– Я все знаю. Слава Аллаху, у нас еще не все развалено, как в твоей республике. Здесь у нас порядок.

«Значит, таджик», – подумал Алескер. У них в республике действительно творились страшные дела, убивали друг друга братья и соседи. Гражданская война унесла жизни почти ста тысяч человек, и конца этому массовому кровопусканию не было видно.