Смерть на холме Монте-Марио

Глава третья

– Заходите, – посторонился Дронго, – кажется, вы пришли немного раньше.

– Да, – кивнул Обозов, входя к комнату. Он был в сером костюме и серой рубашке. Галстук был повязан небрежно крупным узлом. Очевидно, Обозов не очень любил носить эту деталь мужского туалета.

– Ужин будет в восемь часов, – пояснил Обозов, – я пришел пригласить вас в номер Марка Лабунского.

– Могли бы просто позвонить и предупредить меня, – пожал плечами Дронго, надевая пиджак.

– Тогда каким образом вы бы поднялись на этаж? – удивленно спросил Обозов.

 – Без специальной карточки подняться невозможно. Нужно вставить карточку, чтобы кабина лифта поднялась на экзекютив-этаж. Мой номер на четвертом этаже, а семья Соренко живет на пятом. Нам не нужны такие карточки, но без них нельзя попасть туда, где живут Лабунские.

– Я забыл, – признался Дронго, – хотя нет, скорее не забыл. Просто не придавал этому значения. Дело в том, что в отличие от Марка Лабунского я не так богат. Моих гонораров хватает на то, чтобы жить в лучших отелях мира, но заказывать себе президентские или королевские номера я не могу.

– Говорят, вы лучший эксперт-аналитик в мире, – заметил Обозов, выходя первым из номера.

Дронго вышел следом за ним и захлопнул дверь.

– Вы, наверное, сообщили об этом Лабунским, – недовольно заметил он, – но на самом деле я всего лишь бывший эксперт ООН, ныне нигде не работающий.

– А мне в Москве рассказывали совсем другое, – вставил Обозов.

Они повернули налево, туда, где в середине коридора были расположены лифты.

– Люди нуждаются в сказках, – ответил Дронго, входя в кабину лифта.

Обозов вошел за ним, вставил карточку, нажал кнопку десятого этажа, и они поднялись наверх. Обозов достал карточку, и они вышли в коридор. Напротив лифта сидела дежурная. Она кивнула Обозову, строго посмотрела на Дронго и ничего не спросила.

Они прошли к номеру Лабунского, и Обозов, достав другую карточку, отпер дверь. В просторной гостиной на столе стояли роскошный букет живых роз и причудливо изогнутая пепельница, в которой лежала коробка спичек с изображением всадника.

Повсюду были расставлены кресла и горели светильники. Из кабинета вышел Марк Лабунский. Он был одет в черный костюм. Увидев Дронго, Марк улыбнулся ему и, пожав руку, пригласил присесть на диван.

– Спасибо, что приняли мое приглашение, – сказал он, обращаясь к своему гостю, – мы немного задержались на переговорах и поэтому перенесли ужин с семи на восемь.