Сколько стоит миллион

Будь это обычный самолет, он давно бы отдал приказ о штурме, невзирая на риск возможных потерь. Из мировой практики борьбы с терроризмом хорошо известно, что на уступки бандитам идти нельзя. Но штурмовать самолет, в котором находится делегация ООН, ни в коем случае нельзя. Из одиннадцати человек по крайней мере пятеро мировые знаменитости. Если хотя бы с одним из них что-нибудь случится, во всем мире позору не оберешься. Здесь уже полетит не только министр внутренних дел или директор ФСБ. Здесь речь может идти о судьбе всего правительства или даже Президента.

А пока тянутся длительные и бесполезные переговоры с террористами. Заведомо ясно, что их условия неприемлемы и невозможны. Они потребовали миллиард долларов и освобождения из тюрьмы двух захваченных в ходе последних трех месяцев руководителей преступных групп, еще недавно орудовавших в столице. Выпустить их на свободу – значит не просто расписаться в собственном бессилии, но и значительно ухудшить криминогенную обстановку на всей территории страны.

Резко зазвонил телефон ВЧ, проведенный прямо в его небольшой кабинет в глубине зала. Он поднял трубку.

– Что собираетесь делать? – услышал он голос Президента.

– Пока анализируем факты, – честно сообщил он. – Пытаемся найти возможное решение. Мы исходим из ваших указаний об особой ценности делегации ООН. Продумываем варианты их освобождения.

– Долго продумываете, – раздраженно заметил Президент.

– Я понимаю.

Он видел установленные внизу камеры крупнейших информационных агентств. Правда, по его распоряжению в зал журналистов не пускали, они только помешали бы работе. Президент, не прощаясь, положил трубку. Он был вспыльчив до крайности. Но в этот раз сдержался, понимая, что нагоняй только взвинтит людей и сделает ситуацию еще больше неуправляемой.

– Как он? – тревожно спросил директор ФСБ, сидевший рядом с министром.

– Говорит, весь мир следит за нами, – уставшим голосом ответил министр, – требует через полчаса доложить окончательное решение.

– Так, – недовольно произнес Директор ФСБ, – через полчаса.

Он понимал, что за все отвечать придется им обоим, и от сознания собственного бессилия злился еще сильнее.