Синдром жертвы

Очень переживает, пытался найти ее самостоятельно, даже приглашал частных экспертов из Москвы. Но все безрезультатно.

– У них были конфликты или ссоры?

– Насколько нам известно, они жили достаточно дружно. Она была очень уважаемым человеком. К тридцати трем годам успела защитить диссертацию и стать заведующей лабораторией. Прекрасная мать, хорошая жена, очень толковый сотрудник. Можете себе представить, что ее место до сих пор не занято, там работает исполняющий обязанности заведующего.

– А вы не верите? – уточнил Дронго.

– Я вообще не верю в чудеса, – честно признался полковник Шатилов. – Она пропала больше полугода назад, еще ранней весной. Никаких следов мы не нашли. Если бы она была жива, то нашла бы хоть какую-то возможность подать весточку, учитывая, что у нее остались двое детей. Знаете, от мужа сбежать с любовником можно, а от детей обычно не убегают. В моей практике таких случаев никогда не было.

– У вас река замерзает? – неожиданно спросил Гуртуев.

– Мы искали и там тоже, – понял его вопрос Шатилов. – Нашли тело одного бомжа, утонувшего зимой. Но ее тела так и не нашли.

– Почему ваши считают, что ее убили? Может, она упала и ударилась головой, а сейчас находится где-то в лечебнице и ничего не помнит о случившемся? – предположил Резунов.

– Мы проверили все больницы не только в нашей области, но и в соседних областях, – продолжал Шатилов.

– Что говорят в ее институте? – поинтересовался Дронго.

– Жалеют, очень много рассказывают о ее положительных качествах. Говорят, что была очень неплохим специалистом, готовилась защитить докторскую диссертацию.

– Ее институт находится далеко от дома? – спросил Резунов.

– Это не институт, а научный медицинский центр, – пояснил Шатилов. – Ты напрасно думаешь, что мы здесь – провинциалы и ничего не соображаем. Все проверяли по нескольку раз. Всех пациентов, которые были там в день ее исчезновения, всех ее коллег, сотрудников ее лаборатории. У нас такие случаи происходят не каждый день.