Символы распада

Другой, поменьше ростом и поплотнее, одетый в кожаную куртку и в такой же кепке, кивнул в ответ.

– Здорово, – сказал он с каким-то непонятным акцентом. И ничего больше не добавил.

«Чудные какие-то», – решил Сухарев. Впрочем, это его не касалось. Он должен был доставить груз до места назначения, а там пускай Федор сам разбирается и с этими типами, и с драгоценностями Сирийца, если, конечно, там действительно драгоценности.

– Будь осторожен, – тихо предупредил Сириец, – мои ребята будут провожать вас до самой границы.

– Нет, конечно. Куда домой? Мы вот-вот тронемся.

– Вот и хорошо. Телефон мобильный у тебя с собой? Если что случится – сразу звони. Я свой телефон буду при себе держать. Сразу ко мне и попадешь.

Это опять удивило Сухарева. Сириец не любил носить с собой мобильный телефон и отдавал его секретарям и водителям, чтобы они сообщали ему о всех возможных звонках. «Какой же все-таки груз мы везем?» – снова подумал Сухарев.

– Как только приедешь в Хельсинки, позвони мне, – продолжал Сириец. – Федор с людьми уже на месте. Но он встречать вас будет не в городе. Как только пересечете границу, он вас сразу и встретит. Приедет прямо к границе. Пароход в порту тоже готов. Перегрузишь ящики на машины и сразу в порт. И нигде не останавливаться! Ты меня понял?

– Да, конечно. Нигде не остановимся. Значит, эти двое поедут со мной через границу? – показал он на незнакомцев.

– Вместе с тобой, – кивнул Сириец.

– Паспорта у них в порядке, виза есть? Финны сейчас строго проверяют.

– За это не волнуйся. Паспорта и документы у них в полном порядке. Они представители нашего совместного предприятия и едут вместе с тобой в Финляндию в командировку. Ты меня понял? Твое дело маленькое – привез, сдал. Будут спрашивать на границе, ты ничего не знаешь.

– Если про иностранцев спросят?

– Они не иностранцы, – зло ответил Сириец.

– А наш лес как же? – Это была уловка вора, он хотел проверить, насколько важен груз для Сирийца. Тот, видимо, думал о чем-то своем, если так легко попался на крючок.

– Брось, – сказал он, махнув рукой, – брось его к чертовой матери. Самое главное – эти два ящика. А все остальные вагоны никуда не пропадут.