Символы распада

– В багажнике, – торжественно повторил ученый.

– Это не опасно? – с некоторой робостью поинтересовался заказчик.

– Нет, конечно, – улыбнулся ученый, – иначе я бы не положил их в свою машину.

Он открыл багажник. Заказчик шагнул поближе. Посмотрел, но ничего не тронул, только кивнул.

– Хорошо, – сказал он, взглянув на часы, – сейчас десять часов вечера. Ровно через два часа в вашем гараже состоится встреча. Мой человек привезет деньги и возьмет чемодан. Только не перепутайте – спуститесь вниз и ждите в гараже.

– Нет, конечно, – испугался Александр Никодимович, – как вы просили. Даже жене ничего не сказал.

– А деньги? Как вы объяснили ей наличие денег?

– Сказал, что наша лаборатория получила крупный заказ от одной компании. Мой сосед – руководитель другой лаборатории, у них в прошлом году проходил такой заказ. Все получили по пять тысяч.

– Она поверила?

– Наверно, поверила.

– Вы живете вместе с женой?

– Да, дочь с мужем живут в Ленинграде, ох, простите, в Санкт-Петербурге.

– Ровно в двенадцать, – повторил заказчик и еще раз посмотрел на чемодан.

Через два часа Александр Никодимович спустился вниз, чтобы открыть двери своего гаража. Он пребывал в самом хорошем настроении. Во-первых, он сумел сделать именно то, что ему заказывали. Во-вторых, теперь он получит целое состояние. Можно будет даже позволить себе поехать куда-нибудь за границу. Последние шесть лет они с женой никуда не выезжали, а раньше каждый год он брал туристические путевки в профкоме, и они объездили почти всю Европу.

Его убили сразу, как только он открыл дверь гаража. Убийца, стоявший внутри, просто поднял пистолет и выстрелил ему прямо в лицо. А потом сделал контрольный выстрел в голову. Несчастный Александр Никодимович уже не слышал, как кто-то другой сказал убийце:

– Поднимись наверх, там осталась его жена.

Юг Западной Сибири

Поселок Чогунаш. 11 июня

– Напрасно мы так много выпили, – проворчал Никита, усаживаясь за руль.

– Какая разница, – рассмеялся Эрик, – здесь все равно ГАИ нет. Это единственное преимущество нашего проклятого городка.

– Все равно много выпили, – упрямо сказал Никита, осторожно трогаясь с места. – Он сегодня чего-то добрый был. Обычно не такой бывает, построже.

– Понятно почему, – засмеялся Эрик, у которого вся физиономия была в веснушках, как у маленького ребенка. На вид ему казалось не больше двадцати двух.