Шпионы, не вернувшиеся с холода

Это раньше нужно было вычислять возможного радиста и шифровальщика или искать тех, кто бывал за рубежом и имел контакты с иностранцами. А сейчас? Вы же понимаете, что это может быть и сотрудник вашего ведомства, Александр Дмитриевич.

– Кто угодно, – согласился Чеботарев. – Но искать нужно немедленно. Иначе потом будет поздно. «Крот» может просто провалить все наши последующие операции. Я уже не говорю о том, что у нас могут быть неприятности и в Москве.

– Здесь неприятностей не будет, – сообщил Большаков, – пока американцы или еще кто-нибудь не предъявят нам конкретных доказательств существования нашей организации~

– А если предъявят? – прямо спросил Чеботарев.

– Стреляться, генерал. – Непонятно было, Большаков шутит или говорит серьезно. – Мы создавали организацию, которая должна защищать интересы нашей страны. Пусть даже не совсем обычным способом. Мы создавали организацию для того, чтобы выполнять работу, которую не могут делать наши официальные государственные службы.

– Государственная дума официально разрешила проводить операции за рубежом с целью розыска лиц, виновных в гибели наших сотрудников, – напомнил Чеботарев, – а предатели всегда виноваты в гибели наших соотечественников.

– Это мы с вами будем объяснять в прокуратуре, когда нас позовут на допрос, – добродушно заявил Большаков. – Давайте подумаем, что нам делать. У вас есть конкретные предложения?

– Начать полномасштабную проверку. Об организации знают все ее члены, а об операции Фармацевта в Испании были осведомлены только несколько человек. От силы двадцать или тридцать, – напомнил Чеботарев.

– Эти двадцать или тридцать – наши самые лучшие сотрудники. И самые проверенные, – в сердцах возразил Большаков, – не говоря уже о том, что список должны открывать наши с вами фамилии.

– Правильно, – улыбнулся Чеботарев, – только мы с вами вне игры. Если бы американцы получили такого «крота», как вы или я, это была бы их самая крупная удача за все время существования спецслужб США и России.