Разорванный август

– Проверьте информацию, – посоветовал Горбачев, – и пришлите мне завтра ваш анализ ситуации.

– Обязательно, – заверил его министр.

Горбачев не успел положить трубку, как по другому телефону позвонила Раиса Максимовна:

– Как прошла церемония?

– Все как обычно, – устало произнес Горбачев. – Он сказал то, что должен был сказать. Я сказал то, что считал нужным. По своему тексту. Ничего неожиданного не произошло, хотя патриарх молодец, сумел вставить несколько слов о терпимости.

– Он вообще умница, – одобрительно сказала Раиса Максимовна.

 – А кто еще выступал?

– Басилашвили. Этот актер из театра Товстоногова. Он – народный депутат РСФСР. Помнишь, как он тебе нравился в «Вокзале для двоих», где играл вместе с Гурченко?

– Зачем ему дали слово? – удивилась супруга.

– Он говорил об истории России. Хорошо говорил. Такое не запланированное протоколом выступление.

– И больше никто?

– Хасбулатов приветствовал гостей, и все. Больше никто.

– Тогда все в порядке, – решила Раиса Максимовна, – поэтому ты не волнуйся.

Пусть теперь Борис Николаевич почувствует ответственность за все, что происходит в России. Критиковать всегда легче, чем работать.

– Да, – сдержанно согласился Горбачев, – только нам все равно нужно будет выходить на совместное подписание Союзного договора.

Он попрощался с супругой, положил трубку и посмотрел на календарь, лежавший на столе. До подписания Союзного договора оставалось совсем немного. Сорок один день. Подписание назначено на двадцатое августа.

Если удастся убедить прибалтов присоединиться к договору, это будет самая настоящая победа. Молдавию тоже можно убедить. Только с Грузией будут проблемы. Но, кажется, там назревает настоящая гражданская война. Значит, Гамсахурдиа пойдет на любой компромисс, чтобы удержаться у власти. Нужно использовать и этот момент.

В кабинет вошел руководитель администрации президента Валерий Иванович Болдин и, блеснув очками, положил на стол папку. Горбачев недовольно посмотрел на нее – опять очередные неприятные известия.

– Что у тебя? – спросил он.

– Реакция мирового сообщества на пражский протокол, – пояснил Болдин, – сообщения из МИДа, КГБ и Министерства обороны. Выдержки из зарубежных газет и журналов.

– И какая реакция? – невесело поинтересовался президент.

– В основном положительная, – ответил Болдин. – Все западные лидеры приветствуют роспуск организации Варшавского договора. Но, конечно, при этом не упускают случая позлословить.