Пройти чистилище

Например, вчера тебя попросили раздеться. Ты даже не спросил, зачем это нужно. Мы только вчера выяснили, что Кемаль Аслан, как и положено настоящему турку, был в детстве обрезан. Ну, посуди сам, кто из разведчиков мог даже подумать об этом. А ты, как восточный человек, тоже был обрезан в детстве. И ведь это подделать невозможно. Нельзя провести такую операцию теперь и выдать ее за операцию двадцатипятилетней давности. Ничего не получится. Понимаешь, как точно подходишь именно ты?

– Если только по этому признаку, – впервые улыбнулся Караев.

Генерал оглушительно захохотал, у него даже выступили слезы. Он вскочил с дивана и, продолжая смеяться, сел за стол.

– Нет, – наконец сказал он, – не только по этому признаку. Вернее, не только из-за него. Но если серьезно, то и этот момент говорит в твою пользу. Во всяком случае, та небольшая соломинка, которая перевесила все «за» в твою пользу. Мы отбирали трех кандидатов по всему Союзу. Не скрою, я бы хотел, чтобы ты был постарше и поопытнее.

Но прошла твоя кандидатура. Какие-нибудь вопросы у тебя есть?

– У меня будет много времени?

– Не очень, месяца три-четыре. Потом ты ляжешь в больницу и врачи будут медленно выводить тебя из комы.

– Он сильно разбился?

– В основном голова и нога. Но там шрамы недавние, и их легко можно нанести на твое тело.

– Меня отправят в настоящую кому?

– Мне нравится твое чувство юмора, – хитро улыбнулся генерал, – но не зарывайся. Никто тебя в настоящую кому не отправит.

Хотя, предупреждаю честно, левую ногу мы тебе немного поскребем. Но под наркозом и так, что ты ничего не почувствуешь. То же самое и насчет головы. Шрамы у тебя будут, а последствия после комы могут и не столь сильно проявляться.

– А если мой дядя предложит мне пройти медицинский осмотр? Они не очень доверяют болгарским врачам, особенно в Турции.

– Очень хороший вопрос, – кивнул генерал, – обязательно предложит. Поэтому мы уже полтора месяца назад послали в Измир одного врача.

Настоящего турка. Он коммунист, был еще другом Назыма Хикмета. В случае необходимости он тебе поможет. Какие подробности тебя еще интересуют?

– Что я сообщу матери? Это надолго?

Генерал вздохнул.

– Не хочу врать, – честно сказал он, – просто не знаю. Мы предполагаем внедрить тебя в Хьюстон. Это может быть пять лет, может – десять, а может – мы рассматриваем это как крайний вариант – и все пятнадцать. Ничего более конкретного сказать не могу.