Прайс-лист для издателя

Вернулся через четыре года и почти сразу уехал в Германию, где позднее женился и получил гражданство, отказавшись от своего прежнего, сербского. Владеет сербским, английским, испанским и немецким языками. Чем именно он занимается в Германии и что делал в Венесуэле, не отмечалось. Дронго внимательно дважды перечитал сообщение. В заключение Орлич указал свой номер телефона для получения каких-либо справок, и эксперт решил перезвонить своему знакомому.

– Здравствуй, Павел, – начал он.

– Добрый вечер, господин Дронго, – обрадовался Орлич.

– Спасибо тебе за оперативность. Я получил подробную информацию на этого Табаковича. Только мне не совсем понятно, чем именно он занимался в девяностые годы, когда был командиром батальона?

– Воевал, как и вся Югославия, – ответил Орлич. – Тогда у нас была гражданская война. Все против всех. А он в составе воинских частей генерала Радислава Крстича располагался со своим батальоном в районе Жепы.

– Где? – переспросил Дронго, решив, что ему послышалось.

– Я понимаю, что это название несколько смешное, – усмехнулся Орлич, хорошо знавший русский язык, – и звучит не очень благозвучно. Но так назывался боснийский анклав рядом со Сребреницей. Тогда, в середине девяностых, там шли особенно ожесточенные столкновения боснийцев с сербами, и Марко Табакович принимал в них участие. Дважды был ранен. Первый раз в ногу, поэтому немного хромал, а второй раз в лицо, когда пулеметная пуля едва не вышибла ему глаз, пробив голову немного ниже.

– У него могли быть враги?

– Сколько угодно. Но прошло столько лет… – напомнил Орлич. – Мы все стараемся забыть эти события пятнадцатилетней давности. Хотя наши западные союзники не дают их забывать.

– Он принимал участие в каких-то акциях против мирного населения?

– У нас таких данных нет. Сейчас в Гааге все проверяют и перепроверяют. Фамилии Табаковича среди тех, кого ищет международный трибунал и кто должен быть привлечен к уголовной ответственности, нет, я проверял по их запросам.

– Его зарезали во Франкфурте на книжной ярмарке сегодня утром, – сообщил Дронго.

Орлич немного помолчал, обдумывая услышанное, затем осторожно предположил:

– Необязательно, что это убийство связано с его службой в армии. Он несколько лет жил в Венесуэле, и нигде нет никаких сведений о том, что именно он там делал.