Правила логики

Он тоже обладал высоким ростом, но был более подвижен и одновременно более спокоен, чем сын Харрисона.

В женщине Дронго сразу понравились глаза – какие-то зеленые, искрящиеся, словно глаза тигрицы в темной глуши джунглей. Красивый разрез глаз выгодно дополняли каштановые волосы, аккуратно уложенные в прическу.

– Вот это вся моя семья, – закончил Харрисон, потирая руки. – А теперь прошу всех к столу. Иначе Шарлотта будет крайне недовольна.

– Кто такая эта Шарлотта? – спросил Дронго у Росса.

– Его служанка.

Они сели за стол. Во главе стола оказался сам хозяин. С правой стороны сидели его жена, Боб Слейтер, мистер Холдмен и его супруга. С левой стороны разместились Роберт и Клаудиа Харрисоны, а также двое гостей. Во время ужина хозяин дома старался несколько воздерживаться от своих грубых шуточек, оскорблявших достоинство присутствующих.

«Надо будет обязательно уехать сегодня же вечером, – подумал про себя Дронго, – Зачем надо было приглашать меня в такую даль?» – недоумевал он.

Словно отвечая на его вопрос, Харрисон сказал:

– Я пригласил вас, мистер Леживр, по весьма необычному делу. Несколько месяцев назад при таинственных обстоятельствах у меня пропали документы из моего сейфа в кабинете в Лондоне. Мой охранник клятвенно уверял, что ничего не видел. Однако я все-таки не поверил ему и сам провел дознание. Бедняга до сих пор лежит в больнице. Хотя, впрочем, мы с ним быстро поладили.

При этих словах Анна Харрисон взглянула в упор на Дронго, и он, заметив бешенство в ее прекрасных голубых глазах, едва не поперхнулся.

– Полиция, – продолжал Харрисон, – ничего не смогла найти. Впрочем, криминалисты уверяли меня, что там действовала не отмычка, а мой собственный ключ. Каким образом эти документы пропали, Скотленд-Ярд так и не смог объяснить. Дело расследуется уже третий месяц, но оно зашло в тупик. Я бы не обращался к вам, но эти документы мне очень нужны, мистер Леживр. Если вы согласитесь взяться за розыски данных документов, я выплачу вам любой гонорар, хоть миллион фунтов стерлингов.

– К сожалению, – аккуратно вытирая салфеткой губы, сказал Дронго, – я не занимаюсь частной практикой. Очень сожалею.

– Подумайте, мистер Леживр, – поднял большой палец правой руки Харрисон, – миллион фунтов. Это огромные деньги.

– Очень сожалею, что вы не сказали об этом еще по дороге. Иначе я не стал бы сюда ехать, – отчеканивая каждое слово, сказал Дронго.