Покушение на власть (сборник)

Нужно принимать исторические реалии такими, какие они есть.

Он проворочался в постели до восьми утра, уже не пытаясь уснуть. Затем поднялся, пошел принять душ и побриться. Через полчаса спустился в ресторан на завтрак. Нащекина уже сидела за столиком. Он подошел к ней.

– Доброе утро, – вежливо поздоровался Дронго, – как вы спали?

– Не очень, – призналась она, – переезды на меня всегда действуют. Особенно разница во времени. Я проснулась где-то в половине шестого.

– А я в пять, – улыбнулся Дронго, – вы разрешите?

– Садитесь.

Дронго прошел чуть дальше, выбрал себе булочку, сыр, масло, мед. Затем вернулся за столик.

– Вы так мало едите? – удивилась Нащекина.

– По утрам да, – ответил он. – Я обычно плотно ем ночью, хотя знаю, что это вредно.

– По вашей фигуре не скажешь, – заметила Нащекина, – вы хорошо выглядите.

– Это просто костюмы создают впечатление подтянутого человека.

– Неправда. Я сама страдаю склонностью к полноте. При моем росте в метр семьдесят во мне почти шестьдесят три килограмма. Можете себе представить?

– Женщины обычно боятся говорить о таких вещах. Все, что угодно, кроме своего веса. Что касается вас, Эльвира Марковна, то у вас почти идеальный вес.

– Не делайте мне комплиментов, – отмахнулась она, – мне уже почти сорок. В моем возрасте немного смешно их выслушивать.

– Больше не буду.

Она улыбнулась.

– Зато я знаю все ваши параметры, – вдруг сообщила Нащекина.

– Не сомневаюсь, что в вашей службе на меня есть полное досье.

– Не полное, но есть. Мне говорили, что вы об этом знаете. Вы успели отличиться в стольких местах! Раньше я думала, что вас просто придумали, как некий собирательный образ. Такого человека просто не могло существовать.

– Теперь верите?

– Почти. Рост метр восемьдесят семь, вес под сто килограммов.

– Просто кентавр, – рассмеялся Дронго. – Наша операция тоже попадет в мое личное досье?

– Можете не сомневаться.

– Вы меня успокоили. Приятно сознавать, что где-то фиксируются все мои поездки и расследования. Я рассчитываю, что много лет спустя их издадут отдельной книгой.

– Не издадут, – честно ответила Нащекина, – никогда.

– Жаль. А я так рассчитываю на посмертную славу.