Покушение на власть (сборник)

Его автомобиль и труп достали, провели тщательное исследование. На вскрытии были трое патологоанатомов, наши лучшие специалисты. Все трое пришли к единому выводу. Сначала у него было резкое сокращение сердечной мышцы, он даже попытался принять лекарство. Мы нашли остатки его препарата в кабине автомобиля. И несколько таблеток у него на коленях. Пузырек лежал рядом. Абсолютно точно установлено, что он захлебнулся. Не было никакого насилия, в него не стреляли, его не душили, не убивали. – Герстер замолчал.

И тут еще несколько слов добавил Энгель:

– Для опознания тела пригласили его дочь и внука. Они подтвердили, что погибший Гельмут Гейтлер. Вопрос был закрыт.

Нащекина перевела слова обоих мужчин сидящему рядом с ней Дронго.

– Машина, – сразу сказал тот. – Он купил ее за несколько дней до аварии. Верно?

Нащекина перевела. Герстер с Эльнером переглянулись.

– Да, – ответил Герстер, – но мы считаем, что этот факт лишь подтверждает версию случайной смерти. Ведь он долгое время не сидел за рулем.

– Гейтлер взял машину, чтобы инсценировать свою гибель, – убежденно заявил Дронго.

– Вы говорите по-английски? – спросил Эльнер. И когда Дронго кивнул, спросил его уже по-английски: – Почему вы в этом так уверены?

– У нас есть факты, указывающие, что он мог решить таким образом незаметно исчезнуть из Берлина.

– Мы проверили даже зубные коронки, – возразил Эльнер, – вы же понимаете, как в нашей стране следят за деятельностью бывших генералов «Штази».

– Ему было шестьдесят два, – напомнил Дронго, – это был подготовленный человек, бывший спортсмен. В его личном деле сказано, что он занимался теннисом, боксом, волейболом. И в этом возрасте у него неожиданно заболело сердце? Он ведь сидел в тюрьме. Вы проверяли по данным тюремной администрации, обращался ли Гейтлер хотя бы один раз за помощью к врачам по поводу болезни сердца? Хотя бы один раз?

Эльнер посмотрел на Герстера и нахмурился. Затем что-то негромко сказал, и Герстер быстро вышел из кабинета.

– Его предъявляли родственникам до вскрытия или после? – поинтересовался Дронго.

– Конечно, после, – ответил Эльнер.

– Тогда понятно, почему родственники его узнали. В таком положении трудно рассматривать погибшего. Тем более, если до вскрытия он был в воде. Хотя я не исключаю, что он был очень похож. А экспертов, конечно, интересовала не его внешность, а его внутренности.