Обреченная весна

Но об этом не следовало говорить даже в таком узком составе.

– Значит, решено, – резюмировал Горбачев. – С завтрашнего дня берем под охрану все административные здания Литвы.

– Разрешите, – вмешался маршал Ахромеев.

– Слушаем тебя, Сергей Федорович.

Горбачев искренне уважал маршала и за его твердые позиции, и за его безусловную честность. Министра обороны Дмитрия Язова он уважал гораздо меньше. Язов видел, как в течение нескольких минут сняли его предшественника из-за полета Руста над Красной площадью, и на всю жизнь запомнил, как из-за одной ошибки может рухнуть карьера маршала.

Поэтому он старался не допускать подобных ошибок, добросовестно выполняя все поручения руководства.

– Нужно, чтобы на этот раз наши газеты и телевидение снова не нападали на армию, – попросил Ахромеев. – Необходимо провести идеологическую подготовку к нашим действиям в Литве.

– Правильно, – согласился Горбачев, – мы об этом подумаем. Но ты сам знаешь, как сейчас нам мешает новое российское руководство.

В пику нам они во всем поддерживают противоправные действия прибалтов.

– Я понимаю, – кивнул маршал, – но нужно сделать все, чтобы еще раз не подставлять армию.

Горбачеву не понравились слова «еще раз», и он раздраженно отодвинул от себя папку с бумагами. В этих словах был упрек и в его адрес.

– Мы подумаем, – повторил он, – но нам нужно действовать. В рамках наших законов. Демократия не означает анархию.

Мы не допустим развала нашего государства! Вы слушали мое вчерашнее обращение к народу? Нужно сохранить наш Союз, наполнив его новым экономическим и политическим содержанием.

Даже здесь, в кругу своих самых близких соратников, президент не мог удержаться от привычной риторики.

– Американский «Ньюсуик» опубликовал карту нашей страны к концу века, – сообщил Болдин, чтобы поддержать своего патрона. – Там указан вольный город Калининград и отпавшие от страны Украина, Белоруссия, республики Прибалтики и Грузия.

– Где это опубликовано? У них? – быстро спросил Горбачев.

– В сегодняшней «Комсомолке» перепечатали. Я уже позвонил их главному и сказал все, что думаю об этой провокации. Он извинялся, объяснял, что они только перепечатали.

– А потом эти перепечатанные карты экстремисты используют в своих целях, – разозлился Горбачев. – Вот поэтому мы все время отстаем.

Он посмотрел на Примакова.