Плутократы

 – Многие считают, что у вас очень интересная работа. Решила попробовать. К тому же у вас хорошая зарплата, – честно призналась она, – для меня это немаловажно.

Ему понравилась ее откровенность.

– Сколько вы получали в Центральном банке? Я имею в виду не только зарплату? – мягко поинтересовался он.

– В среднем в год выходило около пятидесяти тысяч долларов, – ответила она, – иногда чуть больше.

– У нас будет в два раза больше, – сказал Петровский, – хотя работа очень сложная.

– Ничего страшного.

– Мне сказали, что у вас большая семья?

– Двое детей, трое внуков, – Наталья Андреевна чуть улыбнулась. Не фамильярно, не по-дружески, а именно так, как нужно.

Петровскому она начинала нравиться. Эта женщина знала, как себя вести, чувствовала обстановку, умело держалась.

«Пока все идет нормально», – подумал он и спросил:

– Вам говорили, что у нас несколько особый принцип отбора кандидатов?

– Конечно, – кивнула Бочарова.

– И что он ответил?

– Сказал, что я не представляю себе сложности испытаний.

– И больше ничего?

– Нет. Но я поняла, что все самое трудное еще впереди.

Он поднялся и прошел к столу, чтобы вызвать секретаря.

– Что вы пьете? – полюбопытствовал Святослав Олегович. – Что вы обычно пьете, чтобы немного расслабиться?

– Кофе, – удивилась она.

– Кофе с коньяком, – приказал он, – и обычный кофе для меня. – Он вернулся в свое кресло и пояснил: – Дело в том, что у нас не совсем обычная организация. У нас аналитическое агентство. Не побоюсь сказать, что мы известны во всем мире и считаемся одним из лучших подобных агентств в Европе.

– Я знаю, – осторожно согласилась Наталья Андреевна. – Многие полагают, что вы лучшее агентство в нашей стране и вообще в Восточной Европе.

Если бы она сказала просто в Европе, то было бы похоже на обычную лесть. В Англии, во Франции, и особенно в Швейцарии, существовало несколько аналитических агентств очень высокого класса. Но Бочарова уточнила, сказав «Восточная Европа». А это было почти правдой.

– Возможно, и так, – Петровский посмотрел на дверь. Обычно Инна не задерживалась более чем на одну минуту. Она знала, что он не любил ждать.