Пепел надежды

– И ты не знаешь, зачем он пожаловал? Что делает в Москве?

– По делам, наверное, приехал.

– С кем приехал, ты тоже не знаешь?

– Мне без разницы, – упрямо повторил Артист. – Приехал, уехал – меня не касается. У меня после нашей встречи запой был. Ты ведь знаешь, какие у меня бывают запои.

– Знаю, – усмехнулся Митя. – А ты, стало быть, ничего не знаешь. У тебя запой был, и тебе память отшибло. Зачем он приехал в Москву, не знаешь, с кем приехал и где живет – ничего не знаешь. Ну прямо ничего?

– Верно, – весело кивнул Артист.

В следующую секунду он взвыл от боли. Митя неожиданно резким движением обеих рук ударил его по ушам. Хозяин дома закричал, хватаясь за голову.

– Кончай трепаться, – посоветовал Митя, – я ведь тебе не зеленый сосунок. Где Серебряков?

– Иди ты… – простонал хозяин дома.

– И еще ругаешься, – удовлетворенно сказал Митя. – Давай по-хорошему, Артист. Где Серебряков обычно ховается и зачем он в столицу пожаловал? Давай говори, у нас мало времени.

– Я же тебе сказал, что ничего не знаю! – зло выкрикнул Артист.

Митя обернулся. Поняв взгляд старшего, один из его людей шагнул к Артисту и ударил его по лицу. Когда тот упал, он еще несколько раз пнул его ногой. Несчастный стонал, пытаясь увернуться от ударов. Боевик надавил каблуком ему на руку. Артист застонал еще сильнее. Митя наклонился к нему.

– Адрес. Скажи мне его адрес.

– Пусть уберет ногу, – простонал Артист.

Митя посмотрел на боевика, наступившего каблуком на руку Артиста, и надавил вдобавок собственной ногой, да так сильно, что хозяин дома закричал.

– Не ори, – ласково посоветовал он, – люди услышат. Домик у вас хрупкий, все слышно. Ты ведь знаешь, что мы с тобой сделаем, если будешь артачиться. Адрес скажешь? – спросил он, чуть приоткрывая ладонь.

– Да, – выдавил Артист, – скажу. Убери ногу. Он у своей девушки, у Оли. Он у нее всегда останавливается, когда в Москву приезжает.

– Убери ногу, – разрешил Митя, оборачиваясь к своему боевику. Потом снова наклонился к хозяину дома. – Он один приехал?

– Кажется, нет. С ним какой-то тип, видимо, военный. Но я его не знаю.

– С чего ты взял, что это военный?

– Или мент. Я их сразу чую. Но он не обычный мент, скорее какой-нибудь специалист.

– Как его зовут?

– Этого я не знаю. Он с нами не сидел. Я его мельком видел. Серебряков его полковником называл.