Пепел надежды

– Примерно дней через десять-пятнадцать. Вы ведь знаете, что я нигде не работаю, и, когда мне лететь в Москву, зависит только от меня. Почему вы спрашиваете?

– Нам казалось, что в Москве наш разговор был бы более конкретным.

– Я ненавижу самолеты, – признался Дронго, – и вряд ли захочу лететь в Москву только ради продолжения нашего разговора. Если вы действительно считаете, что дальше не стоит продолжать нашу беседу, то можете уходить. Когда я буду в Москве, вы ко мне приедете.

– Нет-нет, – возразил его собеседник, – я просто хотел уточнить, когда вы планируете лететь в Москву.

– Это все, что вы хотели мне сказать?

– Конечно, нет. – Молодой посмотрел на пожилого, словно спрашивая разрешения. Тот неохотно склонил голову, недовольно нахмурив густые брови. У него было широкоскулое лицо, крупный нос, густые черные брови.

– Дело в том, – сказал его молодой напарник, – что у нас пропал самолет.

– Какой самолет? – не понял Дронго. – Что значит – пропал?

– Наш самолет, – пояснил гость, – самолет, который вылетел из столицы нашей республики и направлялся в Европу.

Он исчез с радаров, и мы нигде не можем его найти.

– Какой это был самолет?

– Обычный. Не самый большой, но достаточно мощный… «Боинг-737». Он вылетел из столицы нашей страны две недели назад и пропал.

– Это был не пассажирский рейс, – понял Дронго.

– Да, это был специальный рейс.

– Где он пропал?

– Этого мы не знаем. Его маршрут пролегал через Каспийское море, Северный Кавказ, Черное море, Балканы и далее в Швейцарию.

Он исчез с радаров примерно через час-полтора после начала полета. Было сообщение, что исчез самолет. Возможно, он упал в море. Но мы провели тщательные поиски. Нигде никаких следов самолета найдено не было.

– Подождите, подождите, – перебил его Дронго, – я ничего не понимаю. Маршрут самолета лежал через страны СНГ. За самолетом на всем протяжении полета следят радары, противовоздушная система ПВО России, тем более если он пролетал над Северным Кавказом.

Он не мог исчезнуть просто так. Вместо того чтобы искать меня, вы могли бы запросить данные через Москву. Они могут указать вам точное место гибели самолета.

– Нет, – улыбнулся незнакомец, – не могут.

– Почему?

– Самолет не разбился. Он сел где-то в районе Северного Кавказа. Мы не можем пока точно установить, где именно, но, возможно, в Чечне или в Дагестане.

– Мне трудно понять логику ваших рассуждений, – признался Дронго.