Сундучок, полный монет

Он меня наверно и не узнал, народа там куча была.

– Так в чем же дело?

– Вот, – хмуро сказал Санька, протягивая свой рюкзак. На рюкзаке дырка и лямка была оторвана.

– У тебя не одно, так другое. Неужели нельзя хоть день без конфликтов?

– Тебе по-русски объяснили, что я тут ни причем. Меня толкнули. Тут и Шварцнегер бы не устоял.

– Так я, что должна идти выяснять, кто и почему тебя толкнул?

– Надо новый рюкзак покупать, – сердито сказал Санька.

– Из-за одной дырочки новый? – удивилась мама, – ерунда.

Я это мигом зашью.

– Тебе все мои проблемы – ерунда. А ты знаешь, с каким рюкзаком ходит Васька? А какой у него мобильник? Его красовки стоят больше чем все мои шмотки вместе взятые, – раздраженно воскликнул Санька.

И не миновать бы скандала, но в этот момент пришел дед. Дед, это мамин отец – Константин Иванович. Хотя в Санькином дворе мальчишки называли его не иначе как «ледокол». И это было не обидно, а очень даже уважительно. Это прозвище дед приобрел, когда Саньке было еще лет пять.

Самый неудачный возраст для мальчишки. Тогда в дворовой иерархии он занимал одно из самых нижних мест. Так бывает, когда по возрасту жаловаться уже не положено, а сдачи дать еще не можешь. Поэтому Санька при прогулках во дворе был объектом для притеснений и насмешек. Он с трудом терпел это положение дел. Но дворовые правила правилами, а когда старшие стибрили у Саньки новенькую машинку, он весь в соплях бросился жаловаться домой.

Старый моряк накинул китель и вышел во двор на разборки.

– Малявка деда притащила. Ой, как страшно, – зареготал рыжий Гося, гроза всей малышни.

– Ну-ка держи, – сказал дед протягивая край валявшейся на земле доски Госе. Тот с недоумением подчинился. Второй конец доски дед положил на край стола, на котором по вечерам играли во дворе в домино.

– Трах! – и доска под ударом дедовой ладони разлетелась на две части. Еще два удара и доска разрублена на четыре части.

– Маленьких обижать нельзя, – сказал дед, складывая останки доски в кучку, – это даже приезжие знают, – продолжил он, оглядывая притихших мальчишек.

Машинку Саньке не отдали, но обижать перестали. И за ним навечно во дворе закрепилась кличка «Внук ледокола». Видимо мальчишки приняли за ледокол изображение корабля на значке, привинченном к дедову кителю. «Внук ледокола» это звучит гордо. А от деда Санька в тот день услышал два афоризма.

Первый: «Удивить – значит победить».