Параллельное существование

 – Значит, вы собираете своеобразный цирк у себя на вилле и хотите, чтобы я был одним из «экспонатов» вашей коллекции?

– Что вы говорите, – испугался Чистовский, – разве такое возможно? Вы будете одним из самых почетных гостей. Там будет не так уж и много людей. Человек десять-пятнадцать, самых близких. Возможно, даже прилетит один из министров нового итальянского правительства. Но этого заранее я обещать не могу. Просто всем будет интересно пообщаться с таким замечательным человеком, как вы. А я буду гордиться, что у меня на вилле побывал эксперт с такой репутацией.

– Ясно. Вы отмечаете какое-нибудь событие?

– Мое сорокапятилетие, – сообщил Чистовский, – но, пожалуйста, никаких подарков не нужно. Ваш приезд будет для меня большой честью, господин Дронго. Никак не могу привыкнуть обращаться к вам с этой странной кличкой. Извините меня.

– Я могу узнать, кто еще будет?

– Только очень близкие друзья. Моя супруга Гражина. И несколько наших близких друзей. Про семью Бэкман я вам уже говорил.

– Слышал. Он, кажется, известный игрок в гольф, аристократ и плейбой.

– Несмотря на то что ему уже пятьдесят пять, – рассмеялся Чистовский, – хотя его супруге только тридцать пять. Это его четвертая жена. Она была топ-моделью у самого Сен-Лорана еще десять лет назад, когда он был жив. Аманда Джаннуцци. Самая красивая женщина Европы, как ее называли во всех газетах.

– Пестрая публика, – сдержанно согласился Дронго. – А из ваших друзей никого не будет? Я имею в виду ваших прежних друзей, с некоторыми из которых я имел честь познакомиться.

– Понимаю, – рассмеялся Чистовский, – вы, конечно, спрашиваете про Деменштейна и Френкеля. После того как вы едва не посадили Леонида Иосифовича Френкеля в тюрьму, он на вас очень обижен. Ведь только с помощью лучших адвокатов Москвы ему удалось добиться условного приговора[1 - FПодробнее в романе «Среда обитания».

– Надеюсь, что его не будет среди ваших гостей?

– Ни в коем случае. После всего произошедшего они кровные враги с Львом Давидовичем Деменштейном. И вообще, в нашей среде считается дурным тоном говорить о Френкеле, который так глупо подставился.

– Ну да, понятно. Его осуждают не за его преступные действия, а только за то, что об этом стало известно остальным.