Один раз в миллениум

Наверно, торопился с кем-то встретиться. И на кухне было несколько одинаковых бутылок шампанского. Я поняла, что у него часто бывают женщины. Но я не ревновала. К чему ревновать спустя столько лет…

– А ваш муж? Он не спросил вас, почему вы решили поехать в Москву?

– Мы женаты уже много лет, и он мне вполне доверяет, – пояснила Элга, – и потом, я давно собиралась посетить Москву. Я объяснила мужу, что вызов прислал мой давний знакомый, и он меня отпустил.

– Когда вы уезжаете обратно?

– Через два дня.

– Последний вопрос.

– Знаю, – кивнула Элга, – он дал номер личного мобильного телефона, и я запомнила его. Вы хотите, чтобы я ему позвонила?

– Нет, спасибо. У меня нет больше вопросов. Извините, что побеспокоил.

– Мне было приятно с вами разговаривать, – ответила Элга.

– Еще раз спасибо, – он поднялся с кресла. – Я хочу извиниться за свои вопросы, Элга. Понимаю, что невольно причинил вам боль.

– Ничего, – она кивнула ему в знак прощения, – как это говорят англичане, у каждого есть свой «скелет в шкафу».

Поцеловав ей руку, он вышел из номера и спустился вниз. В холле отеля нервно прохаживался Эдуард Леонидович. Увидев Дронго, он шагнул к нему.

– Наконец-то! Почему так долго? Что она вам говорила?

– О вашей прежней встрече, ей было приятно вспомнить ваши отношения.

– Конечно, – широко улыбнулся Халупович, – нам было очень хорошо. Поедем быстрее, в «Метрополе» нас ждет Фариза.

– Как вы сами считаете, кто мог позвонить вам, чтобы предупредить? Я имею в виду, кто из трех ваших женщин?

– Не знаю, – нахмурился Эдуард Леонидович.

Уже в салоне автомобиля, когда они отъехали от «Националя», Дронго неожиданно спросил:

– Скажите, Эдуард Леонидович, у вас бывают приступы депрессии?

– Нет, – усмехнулся Халупович, держа в руках сигару, – никогда. Иногда я нервничаю, срываюсь, но стараюсь брать себя в руки. А почему вы спрашиваете?

– Для себя, чтобы лучше понять ваш характер.

Глава четвертая

К гостинице «Метрополь» они подъехали через пять минут. Поздно вечером перед зданием Государственной думы было не так много автомобилей и не было привычных заторов. Им пришлось пройти к метрдотелю и объяснить, куда именно они собираются идти. Метрдотель позвонил в номер Мамаджановой и, получив ее согласие, разрешил им пройти к лифту, чтобы подняться в номер. Они прошли по коридору. Дверь была уже открыта.