Начала человеческой природы

Оправданием здесь служит неизбежность. Нет вины автора в том, что у природы свои намерения в отношении людей, и что всякое новое слово о человеке приносит последнему страдания. Вина его лишь в откровении, в том, что понимая все последствия сказанного, ибо некоторые из нас воспримут его слова как индульгенцию для отправления зла, он не отказался от задуманного. Причина тому не тщеславие – годы уже не те, но попытка предостережения, призыв к осторожности, надежда на понимание читателем тех событий, что происходят ныне, и перемен, когда они начнутся.

А впрочем… Мир в наши дни несется как колесница, запряженная обезумевшими лошадьми по имени «алчность» и «наслаждение». Всякий норовит уцепиться за холку или хотя бы устоять в повозке. Редко кому есть дело до того, откуда и куда мы несемся. И даже знай мы ответ на этот вопрос, бег никогда не прекратится. Начнем же рассказ о человеке, памятуя, что время – всему судья, и что то, о чем стоит говорить, должно быть сказано просто и понятно, а если так не получается, значит и говорить об этом не стоит.

Введение

Мы живём в эпоху, когда неизвестное стало известным, и бо?льшая часть земных и небесных тайн разгадана. Мы взобрались на Джомолунгму, посетили Луну, разбили атом на части, познали сложность вселенской пустоты и нанесли на карты дно океанов и твердь под нашими ногами, и свет галактик над нашей головой.

Мы завершили кровавую поступь истории и пусть под страхом обоюдной смерти, ибо такова сила нашего оружия, что способно оно в одночасье погубить нас всех, но живем мирной жизнью.

Мы покорили родную планету, достигли беспредельного благоденствия, так что даже самый нищий из нас – богач в сравнении с царями прошлого. И продолжительность жизни нашей несравнима с возрастом наших предков.

Осталась последняя тайна и последний рубеж нашего неумолимого наступления – мы сами.

Прежде нам было не до себя. Сначала надо было выжить среди диких зверей, алчущих твоей крови, потом – в борьбе с соплеменниками, алчущими твоего труда.

Стихии истории и природы не оставляли времени для раздумий, и проще и понятней было одухотворить окружающий мир, перенести на него свою душу и жить в отраженном свете своего собственного «я», ибо так было легче.

Но силы, разбуженные нами, как лавина, несущаяся с гор, грозят поглотить наше тело, и в последнем пароксизме воли, перед тем как пасть в бездну биологической революции и стать неведомо чем, мы спрашиваем себя, что же это было – сам человек и его история.