Очевидная метаморфоза. Путь воина

Как раз в этот момент Денис Иванович разговаривал с владельцем галереи Сашей Фельдманом.

– Мы могли бы тебя выставлять, – предлагал Саша. – Ты же знаешь, Денис, как раньше продавались твои картины. Но в последние годы я не встречал твоих работ. Говорят, что ты продаешь их только за рубеж.

– Не всегда, – признался Денис Иванович. – Некоторые я оставляю в России.

«Как он скромен, – умилилась Надя, – какое чувство юмора. „Не всегда“. Он, наверно, работает только на королевские фамилии. Нужно будет упросить его написать мой портрет.

Может быть, со временем он попадет в Третьяковку. Все эти дамы, которых писали Тулуз-Лотрек, Манэ, Пикассо, Модильяни, – все они попали в историю живописи. Нужно будет его упросить. Я готова ему позировать даже обнаженной».

Она посмотрела на Дениса Ивановича и чуть покраснела, словно сказала это вслух. Но тут же вспомнила слова Люси. С такими деньгами этот человек может купить самых красивых женщин в городе. И ему не нужны старые женщины. Она вдруг подумала, что выглядит достаточно вульгарно в этом обтягивающем платье.

Нужно было надеть что-нибудь другое, более солидное.

Денис Иванович, закончив говорить с Фельдманом, неожиданно подошел к стоявшему в углу взлохмаченному художнику в цветной рубашке и вельветовых брюках. У художника была окладистая борода, и он изумленно смотрел на подходившего Булочкина. Это был Павел Меженин.

– Денис, – сказал он удивленным голосом, – ты сегодня так выглядишь. Как армянский коньяк «три звездочки». Все звезды на тебе.

А я вчера к вам звонил, но Рита сказала, что ты уже спишь.

– Она мне передала, – кивнул Денис Иванович. – Слушай, Павел, я у тебя брал в долг пятьдесят долларов. Хочу тебе вернуть. – Он вытащил и протянул сто долларов.

Меженин посмотрел на купюру. Потом перевел взгляд на роскошно одетого друга. И пожал плечами.

– Нет, – сказал он, – ты у меня брал только пятьдесят. Я не знаю, где ты нашел этот костюм, но грабителем я никогда не был. И под проценты никому не давал. Если не хочешь меня обидеть, верни мне ровно пятьдесят долларов.

Денис Иванович вытащил пачку денег. В основном только стодолларовые бумажки. Неожиданно он увидел две тысячные бумажки. Он вытащил их и протянул Меженину.

– Пятьдесят, – упрямо сказал тот, – я тебе верну остаток в рублях. Я тебе должен шестьсот рублей. Но их у меня с собой нет.

– Не нужно, – попросил Денис Иванович; хватая его за руку, – подожди, Павел. Я должен вернуть тебе тысячу четыреста двадцать пять рублей.