И возьми мою боль

Вторым выехал «Мерседес», в котором находились сам Махмудбеков, его дочь, Джафар и водитель. И наконец, за ними тронулся джип также с четырьмя сопровождающими. Построившись колонной, автомобили выехали на шоссе. К этому времени серебристый «БМВ» Вячеслава Стольникова уже скрылся из виду.

Когда машины отъехали, стоявший у стойки бара рядом с выходом из депутатской комнаты молодой человек достал мобильный телефон.

– Они выехали, – коротко доложил он, – все по плану.

– Выезжай следом, – приказали ему.

Молодой человек сунул телефон в карман и поспешил на платную стоянку, где его уже ждала «девятка» с сидевшим в ней водителем.

– Поехали, – быстро приказал молодой человек, – держись за ними.

Глава вторая

Стольников выжимал из своего «БМВ» более ста километров в час. Сидевший рядом Кязим угрюмо глядел перед собой, ни о чем не спрашивая. Первым заговорил Стольников.

– Как это могло получиться? – спросил он.

– Не знаю, – мрачно пожал плечами Кязим, – ничего не понимаю.

– Мы работаем там несколько лет, и до сих пор никаких проверок не было, – напомнил Стольников, не отрывая взгляда от дороги.

– Платили всегда исправно, – снова пожал плечами Кязим.

– А сейчас не заплатили?

– Конечно, заплатили. Мы всем платим. И охране, и вокзальному начальству, и линейной милиции, и прокуратуре, и ФСБ – всем платим, – так же мрачно продолжал Кязим, – только своих забываем.

– Что ты хочешь сказать? – искоса взглянул на него Стольников.

– Ничего. Мои ребята до сих пор получают по одному куску. Сейчас в Москве на такую зарплату уже не берут даже девочек-секретарш. Я сколько раз просил прибавить, но хозяин говорит, что им и этого хватит.

– Правильно говорит, – рассудительно заметил Стольников, – у тебя два десятка алкашей, которые свои деньги тут же пропивают. Можно подумать – твои грузчики МГУ кончали. Обычная рвань, которую ты собирал с вокзалов. Ну, может, чуть более устойчиво на ногах держатся.

– Я не про себя говорю, – огрызнулся Кязим. У него было острое, немного вытянутое лицо, большой нос с горбинкой и пышные черные усы.

– Знаю, про кого ты говоришь, – лениво процедил Стольников, – ты ведь с каждого из своих ребят дополнительно долю имеешь. Мне говорили, что половину всех денег у них отбираешь.

– Кто говорил? – вскипел Кязим.