И возьми мою боль

В Турции и в Азербайджане не принято, чтобы женщина садилась на переднее сиденье рядом с водителем. И хотя в этих странах многие женщины сами водили машины, тем не менее в большинстве своем за рулем сидели мужчины, а дамы устраивались на задних сиденьях. Он удивленно оглянулся.

– Там закрыто, – сказал он, и девушка села рядом с ним.

Машина двинулась в сторону города. Мужчина взглянул на нее:

– Как вас зовут?

– Ирада, – сказала она, чувствуя, как приятно сидеть в удобном кресле.

– А меня Альберт Петрович, – представился мужчина.

– Девятнадцать, – соврала девушка, решив прибавить себе два года.

– Понятно, – добродушно усмехнулся Альберт Петрович. – И все-таки куда вас отвезти?

– Я не знаю, – честно призналась девушка.

Он взглянул на нее. Помолчал и спросил:

– Давно стоите на дорогах?

– Минут двадцать, – призналась девушка.

Он снова взглянул на нее.

– Я спрашивал не про это.

– А про что? – удивилась девушка.

Альберт Петрович снова посмотрел на нее.

– Сколько тебе лет на самом деле?

– Семнадцать, – честно призналась девушка.

– В лесу что делала?

Она молчала.

– Не хочешь говорить, – усмехнулся Альберт Петрович. – Ну понятно, из дома сбежала.

Ирада кивнула головой.

– Эх, девочка, – вздохнул ее собеседник. – Разве можно сейчас в такое время и одной на дороге? Могли не так понять. Где ты живешь?

Она молчала, только начала вдруг вздрагивать. Он понял, что произошло нечто более серьезное, чем обычный побег из дома, и замолчал.

– Платок у тебя есть? – спросил он, дав ей выплакаться.

Она всхлипнула и достала платок.

– Куда тебя отвезти? – снова спросил он. – Центр большой, ты мне конкретно скажи. Адрес какой-нибудь.

– На Мичуринский проспект, – попросила она, вспомнив, что там была их квартира.

– Куда именно?

– Не знаю. Там наша новая квартира.

– Номер дома помнишь?

– Нет, – сказала она тихо.

– Но показать хотя бы сможешь?

– Нет, – она закусила губу.

Он тяжело вздохнул, понимая, что она опять может заплакать. И осторожно спросил:

– А где была ваша старая квартира?

– У нас нет больше квартиры в Москве, – призналась девушка.

– Ничего не понимаю, – нахмурился Альберт Петрович. – Ну давай все начнем сначала. Ты убежала из дома. Ты можешь вспомнить, откуда именно ты убежала?

– Нет, – она действительно не смогла бы назвать ни адреса дачи, ни поселка, где она была построена.