И возьми мою боль

– Больного нельзя тревожить, – категорическим тоном сказал врач, – я просто не разрешу его беспокоить.

– Как его здоровье, доктор? – спросил мужчина в папахе.

– Очень тяжелое, – честно сказал врач.

– Но он будет жить?

– Возможно. Если его не будут так часто беспокоить.

– С ним можно увидеться?

– На одну минуту. И только не всем вместе. Одному или двоим. Больного нельзя беспокоить.

Представитель обернулся. Увидел Стольникова. Он знал, что тот был доверенным лицом Махмудбекова. И, поманив его за собой, вошел в палату.

Увидев их, офицер вскочил, недоверчиво глядя на вновь прибывших. Стольников подошел поближе и сжал руку раненого. Тот открыл глаза. Несколько мгновений он еще пытался осмыслить, что именно происходит. А потом произнес:

– Спа… си… те… ее.

– Про кого он говорит? – посмотрел на Стольникова чиновник.

– Про свою дочь, – пояснил Стольников, – ее тела не нашли на даче. Он думает, что ее похитили.

– У вас есть какие-нибудь просьбы? – наклонился над раненым мужчина в папахе.

– Ирада, – упрямо повторил Махмудбеков, – спасите ее, – снова выдавил он по слогам.

Мужчина выпрямился, посмотрел на Стольникова и вышел из палаты. В сопровождении своего помощника он пошел к выходу.

– Напрасно вы так нервничаете, – сказал ему по-чеченски помощник, – это бандиты, наркомафия. Они позорят наш народ. Когда мы все воевали, они торговали своим товаром. Из-за него не следует так беспокоиться.

– У него пропала дочь, – сурово сказал постоянный представитель, – ребенок не отвечает за своего отца.

Кроме того, она дочь сестры нашего первого вице-премьера. Ты ведь воевал в его отряде. Значит, найти девочку мы должны обязательно. А чем занимается ее отец… Пусть он ответит за это по местным законам и перед самим Аллахом. Я думаю только о девочке.

Стольников тоже вышел из палаты. Рядом оказались двое людей Махмудбекова.

– Останетесь здесь, – приказал он, – у вас будут постоянные пропуска. Будете его охранять вместе с милицией.

– У нас нет оружия, – тихо сказал ему один из боевиков.

– Сидите здесь до утра, – упрямо сказал Стольников, – у вас есть руки и голова. Этого вполне достаточно. Утром приедут ребята из частного агентства. У них есть право на ношение оружия.

К нему подскочил майор, отвечавший за пост у палаты раненого.

– Я не позволю вашим людям находиться здесь, – нервно закричал он.

– А если он попросит чего-нибудь по-чеченски? – издевательски спросил Стольников.