И возьми мою боль

Он попытался открыть ворота, но почувствовал резкую боль в спине, когда стал двигать тяжелую створку. Понимая, что не сможет распахнуть ворота, действуя лишь руками, он сделал еще один шаг, обернулся и, встав спиной к воротам, толкнул их всем телом. Они тяжело подались.

Стольников едва не упал. Когда ворота наконец открылись, он снова посмотрел вокруг. Никого. Он сделал еще один шаг и упал словно подрубленный. Закрыл глаза, услышав чьи-то шаги.

«Ну и черт с ней», – подумал Стольников про свою жизнь.

Он открыл глаза, чтобы увидеть лицо убийцы.

– Что здесь случилось? – спросил старик.

Стольников обессиленно закрыл глаза. Это явно не убийца.

– Нападение на склады, – прошептал он. – Ты кто такой?

– Я здесь сторож, – расхрабрившись, сказал старик. – Это за тобой гнались? Тебя хотели убить?

– Меня, – выдохнул Стольников.

– Живучий ты, – улыбнулся сторож, – значит, сто лет жить будешь.

– Запиши номер, – попросил Стольников, – и срочно передай…

– Какой номер? – не понял старик. – Тебе помочь нужно. Загнешься ведь совсем.

– Номер, – упрямо повторил Стольников, – запиши номер и срочно позвони.

Старик понял, что происходит нечто чрезвычайно важное. Он достал карандаш, вытащил какой-то блокнот. Наклонился еще ближе.

– Какой номер? – спросил он.

Стольников назвал все цифры по одной. Сторож все исправно записал.

– Срочно передай, – снова попросил Стольников, – передай, чтобы уходили с дачи.

– Нападут, – записал и эти слова старик, потом с любопытством посмотрел на лежавшего перед ним, – а кому передать?

– Исмаилу Махмудбекову, – в который раз закрыл глаза Стольников, – скажи, что звонишь по поручению Славы. Запомнишь? От Славы.

– Давай сначала я тебя куда-нибудь перенесу, – предложил сторож, – нельзя тебе здесь оставаться. Они могут вернуться и найти тебя.

– Беги звонить, – упрямо повторил Стольников.

– А ты здесь останешься? – спросил сторож.

– Беги, – у него уже не было сил на споры.

– Хорошо, хорошо, – заторопился старик, – давай только я тебя в соседний склад перенесу. У меня и ключи есть. Я тебя там оставлю, чтобы никто, не дай бог, не тронул… И на ключ закрою, чтобы не догадались.

Он наклонился и попытался поднять Стольникова. Тот застонал от боли. Старик, изловчившись, просунул руки под мышки и легко поднял неподвижное тело.