Наследник олигарха

– И большая сумма?

– Не скажу. Ты же был вместе со мной у Плавника.

– Думаешь, я слушал, о чем вы говорите? Я выпил три кофе с коньяком, и меня тянуло в сон. Между прочим, ты не видишь, как я веду машину.

– Здорово. Но ты утром пил коньяк.

– Вместе с кофе. Когда это было? Не волнуйся. В клубе я буду вести себя паинькой и пить только минеральную воду.

Ринат согласно кивнул. Через двадцать пять минут они уже были у клуба. На стоянке не удивились их автомобилю. Подобные, еще более дорогие и редкие марки машин были здесь нормой.

– Сегодня закрытая вечеринка, – сказал один из них, высокий парень с короткой рыжей бородкой. – У вас есть членские билеты?

– Нет, – улыбнулся Дима, – но я слышал, что вместо билетов вы часто принимаете другие бумажки. Зеленого цвета.

– Не принимаем, – сурово ответил охранник.

– Сто долларов, – сказал Ринат. – Неужели вы нас не пустите.

Охранник с нескрываемым презрением посмотрел на этих выскочек в плохой одежде. Он не увидел машины, на которой они приехали. Но их вид не внушал ему никакого уважения. К тому же сто долларов были для него смешными деньгами. В таких местах швейцарам давали сто долларов на чай. И поэтому он так презрительно отмахнулся.

– Идите отсюда, – приказал он, – вы ошиблись адресом.

Ринат сразу понял, что здесь другие цены. Он уже видел порядок цен в Петровском пассаже и имел понятие о жизни «мажоров», побывав в квартире своего погибшего родственника.

– Тысячу, – сказал он, не двигаясь с места.

Он увидел изумление на лицах охранников. Ему было неприятно признаваться себе, что понравилось, как они переглянулись. Смесь изумления с подобострастием, смесь хамства с лакейством. К такому еще приходилось привыкать. Но ему нравилось видеть, как меняются люди, услышав суммы, которые он может им предложить.

– Тысячу каждому.

Оба охранника еще раз переглянулись. Конечно, здесь бывало много известных людей и еще больше детей известных людей, привозивших сюда актрис, топ-моделей, любовниц и даже обычных проституток. Но две тысячи за вход! О таком они никогда не слышали. И даже не могли мечтать.

– Две тысячи долларов? – шепотом переспросил первый охранник.