На стороне бога

У помощника было квадратное белое лицо и немного выпученные глаза.

Второй спутник Усманова был постарше – лет сорока или около того. У него был абсолютно лысый череп, широкие плечи, мощные бицепсы – он казался борцом, недавно покинувшим ковер. На черепе красовался большой шрам, начинавшийся над правым ухом и заканчивающийся на затылке. Он стоял у окна, мрачно глядя на разбушевавшуюся стихию.

– Алтынбай Нуралиев, – представил его Усманов, – один из руководителей нашей оперативной службы. Мы приехали сюда в порядке обмена опытом с нашими азербайджанскими друзьями.

Нуралиев кивнул головой, ничего не сказав. Дронго прошел к столу и сел рядом с Усмановым. Рядом устроился Вейдеманис. Он тяжело переживал случившееся несчастье, словно сам был виноват в произошедшем. Отари и Мамука разместились на диване у камина.

Сверху спустился Семен Погорельский. Он был явно недоволен.

– У наших женщин истерика, – сказал он, обращаясь к Дронго, словно тот был старшим в их группе. – Они не хотят больше здесь оставаться.

– В такую погоду? – спросил Дронго. – Вы же видите, что творится!

В гостиной снова появился Мехти. Он уже оделся в армейскую меховую куртку. На ногах были тяжелые ботинки. В руках он держал винтовку.

– Я оставлю здесь свое оружие, – сказал он, отставив винтовку в угол. – Постараюсь вернуться пораньше.

– Может, мы пойдем с вами? – спросил Погорельский.

Мехти с удивлением оглянулся на режиссера.

– Вы хотите пойти со мной?

– Не я лично, а наша группа.

– Женщины? – изумился Мехти. – В такую погоду?

– У них сдают нервы, – пояснил режиссер. – Неужели ничего нельзя сделать? И мобильные телефоны не работают.

– Они и в хорошую погоду здесь никогда не работали, – сказал Мехти, – поэтому не пытайтесь звонить. Лучше отдохните и подождите меня. Продукты есть на кухне. Вы можете попросить женщин, чтобы они приготовили вам ужин. Сейчас половина девятого. Я надеюсь, к двум или трем часам ночи мы вернемся. Может быть, даже раньше.

– При чем тут продукты? – разозлился режиссер. – О чем вы говорите? Нам нужно вниз, в наш санаторий. Там наша группа, неужели вы ничего не понимаете?

– Не понимаю, – искренне ответил Мехти, – извините меня.

По-русски он говорил хорошо, но с сильным акцентом.

– Чего вы не понимаете?! – закричал режиссер. – Мы не можем сидеть здесь и ждать, пока кончится дождь. Нам нужно вниз, в наш санаторий.

– У меня нет машины, – немного подумав, ответил Мехти.