На грани фола

– Она могла переслать названия этих лекарств на твой телефон или на твой электронный адрес, – раздраженно напомнил Милован.

«Неужели она так серьезно больна? – встревожился Дронго. – Ведь такая молодая. Что с ней такое?»

– Это неудобно, – пыталась объяснить Рэчел, словно услышав его мысли, – речь идет о лекарствах для моего отца. Мы заказали их в Германии, и я должна была подтвердить заказ по Интернету. Ты ведь можешь понять, почему я задержалась?

– Ладно, – махнул рукой этот наглый хам, поднимаясь со своего шезлонга, – идем на пляж, мне уже надоело бултыхаться бассейне.

Она согласно кивнула. Идя за ней, Милован легко шлепнул ее чуть ниже спины, и Дронго в очередной раз почувствовал легкий укол ревности. Он заметил, как девица невольно дернулась, ей явно не понравился этот вульгарный жест. И ему он совсем не понравился. И вообще он испытывал непонятное чувство, будто это Натали уходила с наглецом на пляж. Он поднялся и отправился следом за ними, даже не совсем понимая, зачем это делает.

На пляже стояли в ряд своеобразные навесы, похожие на большие, вкопанные в землю палантины, под которыми могли поместиться сразу по несколько шезлонгов. Сотрудники отеля приносили матрасы и свежие полотенца. Милован и его подруга заняли места под крайним навесом. Рядом разместилась какая-то молодая пара. Мужчине было около тридцати пяти, а его спутница на вид лет на десять моложе. Изящное тело, длинные ноги. Она лежала на солнце, сняв с себя бюстгальтер и подставив солнечным лучам небольшую упругую грудь.

Ее бикини чисто символическое, его можно было разглядеть только, подойдя достаточно близко. Такое ощущение, что она загорает голой. Дронго прошел к соседнему навесу и устроился на свободном шезлонге.

Милован и Рэчел заняли свои шезлонги, бросив на них свои полотенца. Дронго напряженно следил за Рэчел. Она сняла парео, затем взглянула на молодую женщину, загоравшую с обнаженной грудью, и кажется, на секунду заколебалась. Он замер, стараясь не дышать.

Было такое чувство, словно твоя собственная подруга собирается обнажить грудь в присутствии чужих мужчин. «Не раздевайся!» – твердил он про себя, будто Рэчел могла услышать его мольбу. Она не стала снимать бюстгальтер. Оставила парео на шезлонге и пошла к морю. Милован последовал за ней. Лежавший на соседнем шезлонге мужчина поднял голову и лениво сказал по-русски:

– Красивая женщина.

Его спутница тоже подняла голову и посмотрела в сторону уходивших.