На грани фола

Естественно, он не сказал ей, как важны для него реакция женщины на вопрос, ее поведение, ее выдержка, ее ответ.

– Достаточно большая, – ответила она, – но, конечно, не такая, как у футболистов, я ведь не звезда мирового футбола.

К ним подошел Скульский, и они видели, как Бочкарев разговаривает с Веземаном. Стоявший рядом Чирко помогал президенту клуба общаться со старшим тренером.

– У нашего шефа, кажется, сегодня нормальное настроение, Мариночка, – обратился Скульский к Фарбер.

– Как обычно, – пожала она плечами.

 – Мы ведь скоро возвращаемся в Санкт-Петербург.

– И покидаете команду?

– Да. У Льва Евгеньевича там важная встреча, поэтому мы уедем на два дня раньше, – пояснила Марина.

– Жаль, – вздохнул Скульский. – Вы всегда как луч света в темном царстве. Единственная женщина среди прибывших атлетов…

– Не единственная, – возразила Марина, – есть еще Эмилия Максимовна, которая прилетела со своим мужем. – Она говорила о жене Бочкарева.

– Жена Цезаря, – отмахнувшись, со смехом проговорил Скульский, – она вне команды.

Слишком высоко парит на Олимпе.

Марина взглянула на него с некоторым презрением и пошла навстречу Бочкареву. Тот уже подозвал к себе Епифанцева и о чем-то спрашивал его.

– Типичная стерва, – чуть слышно пробормотал Скульский, – любовница Бочкарева, поэтому и ведет себя так нагло. И все об этом знают. Удивляюсь, что он взял с собой жену, обычно его сопровождает эта наглая девица.

– Сколько лет его супруге?

– Около сорока, – ответил Скульский, – это его вторая жена.

А Марине не больше тридцати. К тому же вполне законный повод возить ее с собой – она ведь считается его помощником, хотя в футболе почти ничего не понимает. Все пояснения обычно дают Чирко, или сам Веземан, или наш пресс-секретарь Феликс Олегов. А Мариночка служит приятным антуражем для любой пресс-конференции и повсюду сопровождает нашего большого босса.

– Вашего босса, – поправил его Дронго, – кажется, я ему не очень понравился.

– Это ничего не значит, – заметил Скульский. – Бочкарев абсолютный прагматик. Если даже ему не нравится какой-то игрок в команде, он никогда не будет возражать против него, если этот игрок нужен тренеру. Он бизнесмен, следовательно, «ничего личного», все во имя бизнеса. А футбольный клуб – это его любимое детище, поэтому он заплатит деньги и мне, и вам, и еще кому угодно, лишь бы гарантировать невозможность подобных инцидентов с его вратарем.