Хорошие парни не всегда бывают первыми

– Не открывайте двери, – испуганно произнес Северцов, – не нужно открывать двери.

– Не волнуйтесь, – сказал Дронго, – я думаю, в моей каюте вам ничего не грозит.

Он поднялся, проходя к дверям.

– Нет, – крикнул еще раз Игнат Никодимович, – не нужно открывать. Они пришли за мной...

Глава вторая

Дронго открыл дверь. На пороге стояла девушка-официантка. Она улыбнулась пассажиру.

– Простите, мсье, на каком языке с вами лучше разговаривать, – спросила она, – на французском или английском?

– Лучше на английском, – улыбнулся Дронго, – увы, мой французский далек от совершенства.

– В таком случае я хотела узнать, в каком ресторане вы предпочитаете обедать, – спросила она, – у нас на борту есть итальянский ресторан, шведский стол, а также...

– Достаточно. Я пойду в итальянский, – кивнул он. – Когда я должен пройти к обеду?

– Через час, – ответила девушка, – но при желании вы можете заказать обед и в свою каюту.

– Спасибо, не нужно. – Он закрыл дверь и вернулся на свое место.

– Вот видите, – достаточно спокойно сказал Дронго, – она пришла узнать, где я буду обедать...

– Я все понял, – кивнул Северцов, – я ведь говорил вам, что понимаю английский.

– Не сомневаюсь. И еще, наверное, по-немецки.

– Откуда вы знаете? – удивился Игнат Никодимович.

– Просто догадался. Я хочу вам сказать, что мне понравилась ваша история. Она звучит достаточно убедительно...

– Спасибо. Я не сомневался, что такой известный человек, как вы, сумеет мне помочь.

– Вы меня не дослушали. Она звучит достаточно убедительно, но только на первый взгляд. Простите меня, уважаемый Игнат Никодимович, но я вам не совсем поверил. Не до конца...

Северцов покачал головой. Снял очки, сжимая их в кулаке.

– Как вам не стыдно, – сказал он негромко, – я пришел к вам за помощью, как к своей последней надежде, последнему шансу. А вы говорите мне подобные слова...

– Не стыдно, – ответил Дронго.

– Конечно. Я был начальником финансового отдела. – Северцов надел очки. – Я же говорил вам об этом.

– И ни о чем даже не подозревали? Мне трудно в это поверить. Восемь лет на таком предприятии – и ни о чем не знать. Но предположим, что вы не знали.