Месть женщины

Даже несмотря на развал КГБ и распад СССР, автор полагает, что нельзя описывать абсолютно секретные вещи. Верность даже «погибшей Атлантиде» и самому себе есть качество нравственное, не зависящее от смены декораций. (Прим. автора.)]

В свою очередь, психологи Комитета государственной безопасности вырабатывали особое поведение резидентов и связных для каждого из типов агентов. В первом случае с агентами должны были встречаться сухие, мрачные, строгие резиденты, как бы подчеркивающие значение порученного дела. Во втором – просто пунктуальные исполнители, строго выполняющие инструкции Центра.

В третьем – с агентами должны были встречаться своего рода исповедники, готовые выслушать многословные доносы «истериков» и поддержать их своими советами и замечаниями. И, наконец, в четвертом случае, при свидании с «молчунами», резиденты обязаны были переигрывать агентов, демонстрируя одинаковое неприятие при подобном подавлении характера собеседника. И свой независимый характер. Именно то, что сейчас делала Марина Чернышева.

Психологи обычно не ошибались. После того, как она выпила стакан воды, не ответив на вопрос Липки, он более уважительно произнес во второй раз:

– Я вас слушаю.

– У вас в доме можно говорить? – спросила Марина.

– Да, – кивнул Липка.

– Вы получили сообщение о моем прибытии?

– Мне передали, что приедет связной. Кто именно, мне не сказали. Правда, я не понимаю, почему нужен так срочно. Последнее сообщение о военно-морской базе в Мар-дель-Плата я отослал всего две недели назад.

– Это не связано с вашей деятельностью в Аргентине, – заметила Чернышева. – Нас интересует один человек. Который раньше работал с вами.

– Я работал со многими людьми. Их, наверное, несколько сот человек, – мрачно заметил Липка. – О ком конкретно вы говорите?

– Кучер. Вы знаете такого?

– Флосман? – изумился Липка, впервые обнаруживая какое-то подобие чувств. – Не может быть. Разве он жив?

– Иначе я бы не приехала.

– Но он работал в Мюнхене, в Германии, – возразил Липка.

 – Исчез два года назад, после объединения Германии. Никто о нем ничего не слышал.

– Он в Аргентине, – сухо сказала Марина.

– У вас точные сведения?

– Вы думаете, я прилетела в Аргентину, чтобы пошутить с вами? – спросила Чернышева.

Липка смутился. Ничего не сказал. Снова налил себе вина. Выпил. И только потом спросил:

– Что я должен делать?

– Найти Флосмана. Вы знаете его стиль, его методы работы. Вы видели его в Германии четыре года назад.