Месть женщины

И если чилийцы любили уменьшительные суффиксы и неспешное течение жизни, то их соседи по континенту предпочитали гиперболы в личной жизни. Можно сказать, что чилийцы были немного испанцами Южной Америки, со своей склонностью к отдыху и неспешной жизни, а аргентинцы представляли собой смесь французов и итальянцев, хвастливых, громких, самоуверенных и темпераментных южан.

Но сиеста была обязательна для всех. И в Кампане в это время дня уже начинавшаяся сиеста буквально очищала улицы от всех праздношатающихся и сторонних наблюдателей.

Даже в морском порту жизнь, казалось, замирала и шли лишь разгрузочно-погрузочные работы, которые нельзя было остановить. Вот и теперь на Санта-Исабель не было почти ни одного человека, если не считать двух стариков, сидящих прямо на земле в конце улицы, у небольшого местного бара.

Чернышева, выйдя из автомобиля, осмотрелась. Все было спокойно. Она прошла к дому и постучала. Никакого ответа. Постучала еще. Сиеста была священна для отдыхающих, и ей вполне могли не отвечать.

Она постучала снова. Наконец за дверью послышались чьи-то шаги. И только через минуту раздался очень недовольный голос, спросивший с ощутимым акцентом по-испански:

– Что вам нужно?

– Мне нужен сеньор Липка, – громко сказала Чернышева, снова оглядываясь. Кроме сидевшего в автомобиле Благидзе и двух стариков, на улице не было никого. Очевидно, и в ее голосе был все-таки какой-то неуловимый акцент, так как дверь ей не открыли, а тот же голос спросил:

– Кто вы такая?

– Сеньор Липка, я приехала к вам по поручению сеньора Веласкеса, – это был условный пароль, – он просил передать вам письмо.

Только тогда она услышала, как дверь открывается. На пороге возник пожилой человек лет шестидесяти. Растрепанные седые волосы, лицо в жестких складках морщин, словно выдубленных соленым морским ветром, узловатые пальцы рук, красные глаза. Очевидно, хозяин дома строго соблюдал священный ритуал сиесты. Он недоверчиво смотрел на Марину. Она была одета в легкий брючный костюм персикового цвета.

На голове соломенная шляпка, столь модная в этом сезоне.

– Это вы от Веласкеса? – недоверчиво спросил Липка.

Она узнала его сразу. Его фотография была в личном деле, правда, десятилетней давности, но он не очень изменился.

– Он просил передать вам привет, – уверенно кивнула Марина.

Хозяин дома молча посторонился, пропуская незваную гостью в дом. Сверху, со второго этажа, раздался женский крик.

– Кто к нам пришел, Иосиф?

Не Йожеф, а именно Иосиф.