Мечта дилетантов

Сначала он к нему просто придирался, затем устроил погром в его кабинете. После чего приехал в отель, где снял номер Паушкин, и нанес ему девять ножевых ранений в присутствии двух свидетелей. Дело было абсолютно ясным и очень громким. Не каждый раз в роли обвиняемого мог выступить вице-президент московского банка. И какого обвиняемого. Не обычное хищение или мошенничество, которое нужно было долго и терпеливо доказывать с помощью тысячи документов и справок и которое могло всегда «лопнуть» в суде. А убийство с отягчающими вину обстоятельствами, за которое Абасову могли дать пожизненное заключение, на чем и собирался настаивать выступающий на суде прокурор.

Все было настолько ясно и безупречно выверено, что Катусев уже примерял новые погоны и думал о новом назначении. Адвокатов он встретил широкой улыбкой. У него была несколько вытянутая лисья мордочка, узкие глаза, уже начинающая лысеть голова, что причиняло ему много моральных страданий, заставляя втирать в умирающие волосы массу различных лекарств.

– Добрый день, Жагафар Сабитович, – весело начал следователь протягивая руку, – а это, очевидно, второй адвокат. Очень приятно. Садитесь, господа. Как к вам обращаться?

– Меня обычно называют Дронго.

Катусев пожал ему руку.

– Странное имя, – несколько озадаченно сказал он, – садитесь. У меня хорошие новости. Скоро мы заканчиваем нашу работу и собираемся передать дело вашему клиенту для ознакомления. Учитывая, что все бумаги он уже подписал, я думаю, для ознакомления дела ему не нужно будет много времени.

– Мы ознакомимся с делом, – кивнул Боташев.

– Вот и чудненько, – обрадовался Катусев, – и тогда мы сразу направим его в суд. Зачем человека долго мучить в тюрьме. Тем более в нашей тюрьме. Мы, конечно, предоставили ему неплохую камеру на четверых, учитывая его прежний статус. Мы же люди, понимаем, что в камеру с двадцатью рецидивистами его отправлять нельзя. Но тюрьма все равно остается тюрьмой.

– Похвальная заботливость, – иронично заметил Дронго.

Катусев насторожился.

– Мы стараемся думать о людях, – осторожно сказал он, – все, что мы делаем, это прежде всего...

– Забота о человеке, – закончил за него Дронго.

– Ценю вашу шутку, – улыбнулся следователь, – вы уже оформили документы, чтобы представлять интересы Абасова в суде?

– Конечно. У меня к вам несколько вопросов.

– Пожалуйста. Дело настолько ясное и безусловное, что я готов ответить на любые ваши вопросы.