Лучше быть святым

Путешествие кончилось в большой светлой комнате, где его встретили двое хозяев. Один помоложе, с уже пробивающейся сединой. Другой, лет шестидесяти, в больших роговых очках. Сопровождавшие его трое офицеров в комнату не вошли.

– Садитесь, пожалуйста, – показал ему на стул в центре комнаты первый из хозяев.

Он сел, чуть ослабив узел галстука.

– Вы не спросили, почему вас сюда привезли, – говорил все время тот, что помоложе, – это признак профессионализма, или вы предполагали, что подобное может случиться?

– Это признак усталости, – ответил он, – мне пятьдесят два года, это достаточно много, чтобы ничему не удивляться.

– Значит, вы понимали, что рано или поздно вас раскроют?

– Не нужно играть со мной в эти игры. Что вас конкретно интересует? Кстати, как мне к вам обращаться?

– Меня зовут Николай Аркадьевич, – представился собеседник, – а это Вадим Георгиевич. Мы представители российской Федеральной службы контрразведки.

– Это я уже догадался.

– Это ваше настоящее имя?

– Оценил ваш юмор, – улыбнулся Меджидов, – да, это мое настоящее имя.

– Вы не могли бы коротко рассказать нам свою биографию? – впервые нарушил молчание Вадим Георгиевич.

– Я не думаю, что она так интересна. Родился в сорок втором в Баку. По образованию археолог. Специалист по древнемидийской культуре. Доктор наук. Работаю в Академии наук Азербайджана. Женат. Имею дочь. Кстати, я гражданин Азербайджана.

– Вы, кажется, работали и за рубежом, – Вадим Георгиевич не обратил внимания на его последние слова.

– Совсем немного. В Румынии и во Франции, в начале семидесятых.

– А какое отношение имеет мидийская культура к Франции? – улыбнулся Вадим Георгиевич.

– Прямое. Я работал по контракту с ЮНЕСКО, смотрел древнекельтские захоронения. Позже писал сравнительный анализ двух культур.

– Которую вы, кажется, защищали в Москве, – уточнил Николай Аркадьевич.

– Да.

– Где именно?

– В МГУ. Это легко проверить.

– Уже проверили. У вас удивительная биография, Кямал Алиевич. Везде мы находили целую кучу справок, документов, приложений. Но почти нигде нет живых свидетелей. Например, во Франции никто не помнит вас в качестве работника ЮНЕСКО.