Крах лицедея

Настоящая работа. В Амстердаме могут позавидовать искусству испанских ювелиров.

Дронго заметил, с каким интересом прислушивается к разговору Рочберга и Ямасаки сеньор Галиндо, и отошел в сторону. С бокалами в руках возле длинного стола беседовали Тургут Шекер и Руис Мачадо.

– Карраско хочет заключить союз с Рочбергом и получить американский рынок, – сообщил Мачадо, – он настоящий гений бизнеса.

У Тургута Шекера дернулось лицо.

– Опять он нас обманул. Пригласил на просмотр своей новой коллекции, а сам использовал нас как антураж, чтобы привлечь сюда Рочберга.

Хитрый дьявол!

– Говорят, что сегодня днем Карраско передал ему несколько лучших камней, – продолжал Мачадо.

– Откуда вы знаете? – мрачно поинтересовался турок.

– Мне сообщила об этом сеньора Ремедиос, – улыбнулся Мачадо, – под большим секретом, разумеется. Мы с ней давние друзья.

Дронго прошел дальше. У дверей Бернардо беседовал с руководителем охраны отеля.

– Нужно, чтобы ваши сотрудники дежурили на океанском побережье, – предложил Бернардо, – оттуда могут подняться в отель незваные гости.

– Я уже распорядился, – успокоил его начальник охраны, – двое наших сотрудников дежурят у выхода к пляжу. Они останутся там на всю ночь.

Сеньора Ремедиос Очоа объявила, что пресс-конференция начнется в соседнем зале и сеньор Карраско приглашает всех. Журналисты и фотографы ринулись туда. От внимания Дронго не ускользнуло то обстоятельство, что Эрендира Вигон и Фил Геддес, приглашенные на ночной прием для посвященных, брезгливо поморщились.

Они не собирались соревноваться с остальными журналистами. У них будут ночные эксклюзивные репортажи с главными участниками церемонии. И поэтому они никуда не спешили. Сеньора Вигон кокетничала с несколькими мужчинами, окружившими ее столик, а Фил Геддес сидел и пил неразбавленный виски, хмуро поглядывая в сторону толпившихся у соседнего зала.

Часы показывали уже восемь вечера. Гитары продолжали услаждать слух собравшихся прекрасными мелодиями.

Гости рассаживались за столики, расставленные на свежем воздухе – прямо между фонтанами и деревьями в первом внутреннем дворе. Дронго занял столик рядом с гитаристами. Он сидел в одиночестве, слушая их виртуозную игру. Никто даже не догадывался о том, что должно было случиться через тридцать минут.

Ровно через полчаса после разговора с мистером Ямасаки Исаак Рочберг почувствовал, что ему нужно пройти в туалет.