Между днем и ночью. Книга 1. Вода идет

Средних лет женщина развернулась и принялась расцеловывать, чуть ли не самого искусного война севера, вот бы тумэты увидели, наверно удивились. Княгиня была одного роста с сыном, через черные волосы пробивалась седина, но этого не было видно из-за головного убора. Не смотря на возраст, княгиня была симпатичной, стройной женщиной, да и седина появилась только после истории с Ратмиром.

«Ну все матушка» – освобождаясь от объятий проговорил Алкун.

«Ты бы хоть кольчугу снял» – говоря княгиня взяла сына под руку и повела с кухни.

«Что с раной» – княгиня заглядывала сыну в глаза.

«Нормально, затянулась» – отвечал Алкун.

Зайдя в пастельную, княгиня настойчиво проговорила:

«Снимай, показывай». Алкун знал, что спорить бесполезно, в государственные дела княгиня не лезла, но за своих детей она готова отдать жизнь. Больше для того, чтобы успокоить мать, принялся снимать кольчугу, княгиня помогла сыну и когда Алкун остался по пояс голый, она как в детстве своей мягкой рукой провела по только, что зажившей ране.

«Я же говорю, что все затянулась», – проговорил Алкун.

«Матушка ты лучше расскажи, как у вас дела, где Уряна»? – продолжал Алкун отвлекая княгиню от раны.

«Сестра твоя ослушалась меня и с разрешения отца отправилась в «Шаваш» в гости к Евпатию» – ответила княгиня.

Шаваш – это город, стоящий на границе с тумэтами, а Евпатий это второй самый младший брат великого князя, который также входит в совет, но до него сегодня слово не дошло.

«Но Евпатий здесь» – удивился Алкун.

«Он сказал, что с Уряной он бы потерял много времени и не успел на совет» – возмущенно ответила княгиня.

«Там сейчас опасно находиться, со дня на день тумэты придут с войной, и первый город как это не раз бывало, будет Шаваш» – продолжал Алкун.

«Я знаю, как только совет закончится и Евпатий вернется в Шаваш, он сразу отправит Уряну домой» – уже спокойней ответила княгиня, помогая Алкуну одеваться.

«Что Ратмир» – тихо спросил Алкун.

На лице княгини появилась усталость, она поменялась в лице.

«Я не была у него, Ведослав не велит, говорит изменник» – чуть не плача проговорила княгиня.

Тут за дверьми послышались шаги и в комнату вошел великий князь, увидел лицо чуть не плачущей жены, князь подумал, что она за рану Алкуна так переживает.