День гнева

– Сопляк, – хрипел генерал, – ты еще будешь у меня в ногах валяться.

– В пятницу, – напомнил Слепнев, взмахнув пистолетом, – а это досье я забираю с собой. Не волнуйся, я его никому не отдам. Насчет банка позвоню часа через два. Сообщу, куда деньги переводить.

– Надеешься стать героем, – прошипел генерал, – ты уже труп. Что ты можешь сделать один?

– Переведи деньги, генерал, – напомнил Слепнев, – и не нужно так психовать. У тебя вот глаза кровью налились, того и гляди кондрашка хватит. Не бойся, я не сбегу.

Мне без денег хана, это ты правильно усек. И не вздумай натравить на меня своих архаров. Все равно я их вычислю.

Он сделал несколько шагов к двери, не опуская пистолета, и повернулся к Родиону Александровичу:

– Открой дверь, чтобы тебя увидели в квартире напротив, там наверняка кто-то из ваших подручных. Неохота устраивать перестрелку на лестничной клетке. Пусть видят, что у нас тут все тихо и мирно. А ты жди моего звонка, – бросил он генералу, выходя в коридор.

Слепнев прошел к лестнице и кивнул на прощание Родиону Александровичу:

– Скажи ему, чтобы никого, кроме тебя, на связь не присылал.

Не то замочу. – Полковник еще не успел спуститься вниз, когда Скороденко подошел к телефону и набрал нужный номер.

– Он согласен исправить ошибку, – сказал генерал и положил трубку. В комнату вошел Родион Александрович, с ужасом глядя на трупы. Но генерала они, похоже, не интересовали.

– Видел, каков орел, – раздраженно сказал он, – я знал, кто именно нам нужен.

– Вы хотите отдать ему все деньги?

– А кто сказал, что я ему вообще что-то отдам? – ухмыльнулся генерал.

 – Нам он нужен для отвода глаз. Пусть бегает вокруг нашего объекта. ФСБ о нем знает. А мы все аккуратненько провернем, и деньги останутся в нашем банке.

– Вы сами хотите все организовать?

– Вот именно. Теперь у нас появился шанс. Мы вытащили этого ублюдка из тюрьмы, чтобы он дело сделал. А он его провалил. И засветился. Теперь фээсбэшники его по всей Москве искать будут. А наших людей никто не знает.

Его подставим, а сами все чисто сделаем. И деньги оставим себе.

– А вдруг он нас опередит?

– Не опередит, – усмехнулся Скороденко, – не успеет. Твоего министра уберут сегодня в шестнадцать часов. Я тоже не сидел без дела. А этот полковник пусть побегает по Москве. Мы его потом сами сдадим ФСБ, тепленьким. Как организатора убийства члена правительства.

– Он очень опасный, этот полковник, – осторожно заметил Родион Александрович, – очень.