День гнева

– Алло, кто говорит?

– Не твое дело, – разозлился позвонивший, – ты все провалил.

– Получилась осечка, – спокойно сказал Слепнев, – дурацкий сбой. Такое иногда случается. Но все остается в силе. Я не уеду, пока не доведу дело до конца.

– Ты его уже провалил, – угрожающе хрипел неизвестный, – решил обвести нас вокруг пальца.

– Нет, – твердо заявил полковник, – я головой отвечаю, возможно, он сейчас в реанимации.

– Он у себя в кабинете, – позвонивший сорвался на крик, – его вообще не было в машине. Вы устроили балаган вместо дела.

– Ясно, – полковник сжал зубы так, что на скулах заиграли желваки. Очевидно, его люди невнимательно следили за подъездом и, когда машина отъехала от дома, решили, что пора действовать. Нужно было поставить еще одного человека для контроля непосредственно у подъезда, но не хватило времени.

– Люди, которые вас подвели, уже поплатились за это, – сообщил он.

– Что ты хочешь сказать?

– Подождите минутку, – полковник толкнул пассажира «Хонды», предлагая ему выйти.

Тот вылез из автомобиля и зашагал к гаражу, оглядываясь на полковника. В гараже Марек уже загрузил одно тело и собирался поднимать второй труп, когда появился полковник с Родионом Александровичем. Слепнев толкнул его к трупам и сунул ему в руку телефон: – Подтверди.

– Да, – сказал сдавленным шепотом пассажир, глядя на убитых, – они поплатились. Поплатились… – он не мог отвести взгляда от трупов.

– Наши договоренности остаются в силе, – снова взял телефон Слепнев, – мне нужны люди, документы, дальнейшие планы нашего друга.

Не беспокойтесь, я никуда не уеду, пока не выполню вашей просьбы. В конце концов, это вопрос моей профессиональной гордости.

– У тебя только три дня, – напомнил позвонивший, – до пятницы. Приезжай срочно на Моховую. Тебе объяснят, куда проехать. Через два часа жду. И учти, у нас времени в обрез.

– Приеду, – ответил Слепнев.

– И не вздумай вилять, – угрожающе прошипел позвонивший. – Мы достали тебя из того места, где ты был, значит, достанем и из любого другого.

Это ты понимаешь?

– Не угрожай, – в тон ему ответил Слепнев, – я пуганый. Если можешь помочь, говори. А не можешь – заткнись.

И он с силой швырнул аппарат в стену.

– Все отменяется, Марек, – сказал Слепнев, оборачиваясь к своему помощнику, – остаемся в Москве. Все начинаем по новой.

День первый. Москва

9 часов 42 минуты

Придя к себе в кабинет, премьер с удовлетворением отметил, что в приемной толпились все, кого он хотел бы вызвать.