Идеальная мишень

В пятницу вечером отец предложил мне съездить в Сигулду на воскресенье.

Дело было в мае, с моря дул холодный ветер, но мы ходили по пляжу, не обращая внимания на погоду. Отец расспрашивал меня о занятиях в школе, о товарищах. Потом предложил зайти в небольшое кафе, которое встретилось нам на пути. Мы сели за столик, заказали кофе и булочки. Отец вдруг спросил:

– Ты отказался вступить в комсомол?

– Да, – с некоторым вызовом сказал я, уже сообразив, что это «работа» мамы, – не хочу быть в их молодежной организации.

Они нас в Сибирь высылают, а я буду членом комсомола. Не желаю.

– Это тебе бабушка так сказала? – улыбнулся он своей грустной улыбкой.

– Нет, не бабушка. Я сам решил.

– Ну конечно. Ты уже взрослый, все сам можешь решать. Только не торопись, подумай еще раз. У тебя впереди длинная жизнь. И нельзя решать вот так – наотмашь.

– Но они же выслали нас в Сибирь, – упрямо твердил я.

– Я помню, – сказал он.

– А ты в это время нас бросил и уехал в Германию, к другой женщине. Бросил маму и нас! – Мальчишки могут быть злыми и несправедливыми.

У него дернулось лицо.

– Уехал, – повторил он, – действительно уехал. Только твою маму я не бросал. Я ее всегда очень любил. Просто были такие обстоятельства.

– Если бы любил, не уехал бы, – твердил я, – она столько лет одна была. И нас ты тоже бросил.

– Поэтому ты теперь и не вступаешь в комсомол? – снова улыбнулся он.

– И поэтому тоже. Это русские придумали комсомол. Для нас, латышей, он не нужен. А все, кто служит в КГБ, работают на Москву и предают Латвию.

 – Я думал почти так, как говорил, каким одномерным виделся мне мир в то время.

– Предаем Латвию… – повторил отец. – Ты плохо знаешь историю, Эдгар. Никто и никого не предает. Жаль, что у вас плохо преподают историю Латвии. В восемнадцатом году, когда распалась бывшая Российская империя, в Москве левые эсеры подняли мятеж. Они были против политики государства, которое решило отдать Латвию немцам. Они были против Брестского мира, который отдавал Германии часть Украины, Белоруссии и нашу родину.

В этот момент у правительства не было никаких сил, чтобы защитить свою власть. Никаких, если не считать двух латышских полков. И ты представь себе выбор латышей. Нужно было выбирать между левыми эсерами, которые не хотят отдавать их родину врагу, и правительством в Москве, которое готово отдать Латвию немцам. Как ты думаешь, в чью пользу они сделали выбор?

Я молчал. Я действительно впервые слышал об этой странице нашей истории.