Темнейджеры. Каникулы в Чернолесье

Ровно в десять вечера он уснул сном праведника – там, наверху, в просторной мансарде под высокой крышей.

Окна в этом доме были закрыты прочными ставнями. В здешних краях это не казалось странным. Говорили, что в Чернолесье пришли целые стаи волков из-за границы. Говорили и о других вещах, еще более таинственных и опасных. Вот уже много лет лесник не уставал опровергать чужое вранье, но слухи только множились. И гостей становилось все меньше.

Вот и сегодня лесник никого не ждал, но отчего-то не спешил отходить ко сну.

И время от времени поглядывал в раскрытое окно. Иногда со двора залетали ночные бабочки, и тогда Герман недовольно морщился.

Около полуночи послышался шум крыльев, и на подоконник грузно опустился большой черный ворон. С подоконника он перелетел прямиком на стол. Стуча когтями, подошел поближе. Взглянул на хозяина внимательным черным глазом и негромко каркнул.

– Здорово, Карл, – сказал лесник.

Старый ворон учтиво поклонился.

– Очень хорошо, что ты слетал на станцию, Карл, – продолжал лесник.

 – Я был в полной уверенности, что парень приедет завтра. Видишь, я тоже старею.

Карл вытянул шею и посмотрел куда-то вверх.

– Сейчас он спит, – пояснил Герман. – Завтра увидишь и не узнаешь. Вытянулся, стал ростом с меня. Он все спрашивал: куда же делся наш милый Карл? Когда прилетит? Он тебя не забыл, будь уверен.

Карл щелкнул клювом и даже притопнул от удовольствия.

– Оставь свои штучки, – сказал лесник. – Говори по-человечески.

– Nevermore, – каркнул ворон.

– Брось. Ты все равно не знаешь английского. Хочешь пива?

Осторожно ступая по деревянным ступеням, Герман спустился в келлер. Было слышно, как он открывает холодильник. Герман вернулся со связкой жестяных банок и открыл пару. Церемонно разлил на двоих.

Карл опустил клюв в свою кружку, потом запрокинул голову и глотнул. Герман ухмыльнулся:

– Вот теперь у нас пойдет пирушка на славу! Забыл спросить: тебе уже стукнуло восемнадцать?

Ворон расправил крылья и разинул клюв, довольно похоже притворяясь тупым подростком, впервые хватившим горелки в деревенской пивной.

Лесник прекрасно знал, что его друг разменял седьмой десяток, как и он сам. И все же Герман охотно рассмеялся. От души приложился к кружке, а потом продолжал совсем другим голосом:

– У нас мало времени, Карл. Я хочу сделать из парня настоящего Смотрителя, себе на смену. Нужно успеть. Я должен успеть. Иначе все пропало.

– Стар-рость не радость, – уныло проскрипел ворон.