Темнейджеры. Каникулы в Чернолесье

– Но… – я на секунду смутился. – Я никогда не думал, что я… стану волком.

– Никогда не думал? – Феликс усмехнулся. – Брось. Это у тебя в крови. И ты всегда это знал. Ну-ка, вспомни: какую игру ты скачал сегодня вечером? «Темный век»? Вот тебе и ответ. Ты всегда мечтал быть с нами.

Я промолчал. Он был прав. Я всегда знал, кто я. Нет: я знал, кем я должен быть. Именно поэтому я ни на секунду не скучал по своему прежнему облику. Я больше не был дурацким неуклюжим замкнутым подростком с гигантскими амбициями. Сейчас я был смелым и сильным волком-оборотнем, и мои мечты нечаянно обернулись реальностью.

Наверное, вы слышали басню про волка в овечьей шкуре? Ерунда. Это не работает. Это просто глупо. Вот когда баран примеряет волчью – совсем другое дело. Его статус резко меняется… на противоположный.

И пусть надо мной только что посмеялись волчицы-девчонки – я уже знал, что только так они выражают свой интерес. Я всегда мечтал быть с ними? Да. Я только об этом и мечтал.

– Я теперь всегда буду волком? – спросил я, хотя и знал, что звучит по-детски глупо.

– Не забегай вперед, – ответил Феликс. – Иные новички не доживали и до рассвета.

– Это почему?

– Не выдерживали испытаний.

– И что же это за испытания?

– Разные. Ну, допустим, это может быть поединок. Ты должен показать свою силу. Слабаки нам тут не нужны. Слабаков находят потом в долине, у ручья. Иногда по частям. Кстати… тебя ведь тоже там нашли, если я не ошибаюсь? Пожалели, вытащили из лужи?

Вик, который стоял рядом, напрягся.

Поэтому мне было плевать на намеки Феликса.

– Значит, поединок, – сказал я. – И с кем же?

Вик чуть заметно задрожал, и это не укрылось от глаз Феликса.

– Да уж, конечно, не с твоим светленьким приятелем, – отвечал он, усмехаясь. – Будто я не знаю, что он тебе подыграет, чтобы ты остался. Ему, видите ли, здесь скучно. Не-ет. Ты будешь сражаться с самым сильным волком в стае. Даже не буду объяснять, кто это, но далеко ходить тебе не придется.

– То есть, ты уверен, что Майя мне не подыграет? – спросил я с усмешкой. В этой волчьей шкуре я стал необыкновенно смелым и даже безрассудным. Это было непривычно.

Вот и Феликс тихонько зарычал. Я понимал, что он хочет сказать, что таких наглых пионеров в «Эдельвейсе» давно не видели. Но мне было все равно.