Темнейджеры. Каникулы в Чернолесье

Видел, наверно? Десять минут – и мы дома. А как доберемся, залезем в баню. Ты был в русской бане? Там надо хлестать друг друга вениками из веток. Это что-то удивительное.

Но Вик повел себя странно.

– Нет, – сказал он. – Давай в другой раз. Мне пора возвращаться в лагерь.

– Никуда ты не пойдешь, – сказал я. – Устроим вечеринку. Герман разрешит. А я еще ему расскажу про тебя… как ты меня вытащил… так он для тебя все сделает.

– Не надо, – сказал Вик. – Не надо ему об этом знать.

– Что за хрень? Ты его боишься?

Он усмехнулся.

– Я никого не боюсь. Но лучше не рассказывай ему ничего.

– Да что такого случится, Вик?

– Случится то, что он запрет тебя в доме. Будет следить за каждым шагом.

– Но ты же снова меня вытащишь? – сказал я.

Здесь Вик рассмеялся.

Когда вдали послышался шум мотора, он вскочил на ноги. Пожал мне руку. И исчез. Клянусь, в эту минуту мне стало так грустно, как уже давно не бывало.

Красный грузовичок свернул с дороги, ловко проскользнул между соснами и тормознул в десяти шагах от меня.

– Ну, что случилось? – спросил Герман, выбираясь из кабины. Он был бодр и весел, как всегда. Только взгляд был внимательный. Озабоченный.

– Пустяки, – сказал я.

– Пустяки – это хорошо. Ссадины, царапины – еще лучше. У меня с собой сыворотка от столбняка… Но ответь мне на главный вопрос, пожалуйста.

– На какой?

Дед принял самый суровый вид:

– Скажи, купил ли ты пиво в супермаркете?

Герман

«Хватит ли у нас пороху?»

Внук мирно спал у себя на чердаке.

Ничего он себе не переломал, даже фельдшера не пришлось вызывать. Был он частично перевязан, облеплен пластырями и слегка наказан за самокат (обошлось без порки). И то сказать, ищи теперь обломки по всему оврагу. Ладно, решил Герман. Это подождет до завтра.

Ближе к ночи вдруг заехали полицейские со станции – Михалок и Сапегин. Постояли, поговорили. Оказывается, продавец в деревне попросил их проверить, добрался ли Серега до дому со своей дорогой покупкой. «Как бы чего не вышло», – сказал продавец.

Вот они и заглянули к Герману после конца смены.

Герман угостил их пивом. И заверил, что все в полном порядке.

Но кое-что было не так. И это Германа беспокоило.

В полночь Герман сидел за столом, и на душе у него было тяжело. Тускло светила старомодная желтая лампа. Ворон Карл, стуча когтями, расхаживал между кружек, и вид у него тоже был озабоченный.

– Я не уверен, – сказал ему Герман. – Я весь в сомнениях, Карл. Парень еще не готов.