День Луны

Мы понимаем, насколько опасная и серьезная ситуация сложилась после захвата контейнера. Мы все понимаем, товарищ министр.

Несмотря на то что после августовских событий девяносто первого года прошло уже достаточно много времени, в Российской Армии по-прежнему обращались друг к другу со словами «товарищ генерал» и «товарищ министр». Слово «господин» здесь как-то не приживалось.

– Контейнер можно вскрыть без участия ваших людей? – строго спросил министр.

– Можно, товарищ генерал.

– Да какого хрена вы тут делаете? – снова взорвался министр.

Снова повисло тяжелое молчание. Испуганный Квашов, только начавший осознавать, что именно происходит, заметил, как вытирает пот дрожащими руками генерал Колесов. И эти дрожащие руки начальника Генерального штаба окончательно добили Квашова. Он уже понял, что речь идет о каком-то химическом или биологическом оружии, попавшем в руки террористов. Министр, недовольный на себя за свой срыв, отвернулся и, глядя в сторону, спросил у Борисова:

– Полковник, у вас все?

– Так точно.

– У кого есть вопросы? – спросил министр, все так же не поворачивая головы.

– Разрешите? – услышал он голос начальника ГРУ генерала Лодынина.

– Да, – наконец повернул голову министр.

– Что случилось с офицерами группы Ваганова? – спросил Лодынин. Зароков нахмурился, словно спросили о самом неприятном. Борисов молча смотрел на него, не решаясь ничего говорить в присутствии старшего по званию.

– Подполковник Ваганов тяжело ранен, – доложил наконец генерал, стараясь ни на кого не смотреть, – капитан Буркалов убит. Третий член группы – майор Сизов – не найден во время осмотра места происшествия. Ни живым. Ни мертвым. И до сих пор не объявлялся.

В кабинете повисло молчание. Зловещее молчание.

– Так, – с трудом сдерживая гнев, подвел итог министр обороны, – значит, совершено не просто нападение.

Москва. 9 часов 05 минут

Автомобиль затормозил у пятиэтажного дома. Резко затормозил, и сидевшие в микроавтобусе люди едва не попадали друг на друга.

– Осторожнее! – крикнул Седой. Ни один из сидевших в микроавтобусе людей не знал имени и фамилии Седого. Он так и был представлен всем как Седой.