День Луны

Когда показался забор военного городка и мелькавшие в глубине крыши пятиэтажных домов, подполковник Ваганов снова привычно взглянул на часы. Все шло точно по графику. Как обычно, в полном соответствии с графиком. И в этот момент автомобили остановились. Ваганов достал переговорное устройство. Открывать дверцу бронированного фургона до аэродрома он не имел права ни при каких обстоятельствах. Но и машины не должны были останавливаться ни при каких условиях.

– Почему стоим? – спросил он капитана Буркалова, сидевшего за рулем.

– Впереди авария, товарищ подполковник, – доложил Буркалов, – перевернулись «Жигули», кажется, есть пострадавшие. Сейчас машину убирают с трассы.

– Пусть этим занимаются ГАИ или «Скорая помощь», – проворчал Ваганов, – мы отстаем от графика.

– «Скорая помощь» уже здесь. И машина ГАИ тоже. Сейчас, кажется, освобождают проход.

Действительно, прямо за поворотом, там, где дорога сворачивала на аэродром, стояли сильно разбитые «Жигули». На земле лежал один из пострадавших, очевидно, вылетевший из автомобиля при столкновении.

Первая машина колонны, в которой тоже сидели офицеры ГАИ, затормозила, увидев это зрелище. За ней остановились и все остальные. Подполковник Мисин, отвечавший за безопасность движения колонны и сидевший в первой машине ГАИ, быстро выйдя из своего автомобиля, подошел в стоявшему в форме капитана ГАИ незнакомцу.

– Быстро освобождайте дорогу, капитан, – заорал подполковник, – у нас чрезвычайный груз!

Он не узнал этого капитана в лицо и поэтому разозлился еще больше, словно незнакомый офицер был лично виновен в этом происшествии.

– Да, – сказал как-то вяло и спокойно капитан, – сейчас уберут раненого.

Подполковник подошел поближе. Врачи уже положили раненого на носилки. Открылась дверца автомобиля «Скорой помощи».

– Быстрее, – нетерпеливо сказал Мисин, – давайте быстрее.

Ему шел уже сорок шестой год, а он был все еще подполковником, отвечавшим за штабную и воспитательную работу в этом округе. Его и назначали обычно на подобные операции, с которых не было никакого «навара», кроме обычных неприятностей. Мисин терпел только из-за своей подполковничьей должности, при которой очередное звание он должен был получить через полтора года.