Допустимая погрешность

Этот человек получал свои миллионы в нелегкой борьбе.

– Извините, – сказал Ратушинский, – как мне вас называть? Мне говорили, что вы…

– Да, – перебил его Дронго, – можете обращаться ко мне именно так. Я привык, когда меня называют Дронго.

Войдя в кабинет, Ратушинский увидел незнакомца и, резко повернувшись, взглянул на Дронго. В глазах мелькнула растерянность, которая, впрочем, быстро переросла в очевидный гнев.

– Разве вам не сказали, что у меня к вам конфиденциальное дело? – спросил он.

– Сказали, – кивнул Дронго, – именно поэтому здесь присутствует господин Вейдеманис.

Он мой помощник в расследовании наиболее сложных дел. Согласитесь, что мне необходимо иметь человека, которому я могу доверять.

– Но я его не знаю, – возразил Ратушинский, не глядя на Эдгара Вейдеманиса, словно речь шла о мебели, стоявшей в кабинете. – Мне нужно поговорить только с вами. У меня очень важное дело.

– Вы, видимо, не поняли, – усмехнулся Дронго. – Это не просто мой гость, заглянувший с улицы. Этот человек – мой друг, которому я вполне доверяю.

– Это вы не поняли, – повысил голос Ратушинский, – я собираюсь заплатить за нашу беседу и вашу помощь очень большой гонорар. Сумму вы назовете сами. Я готов выплатить любую сумму в разумных пределах.

– И вы считаете, что это дает вам право кричать? – улыбнулся Дронго. – Давайте сразу договоримся, Борис Алексеевич. Вы использовали все свои связи, чтобы попасть ко мне. Очевидно, у вас действительно очень важное дело. Вполне допускаю, что вы богатый человек и можете мне заплатить.

Но я не проститутка, которую покупают за деньги. Я профессиональный эксперт, и не каждый гость может рассчитывать на мое согласие, даже если он собирается заплатить очень большую сумму. Здесь ничего не продается, господин Ратушинский. Вы не в магазине. И поэтому либо вы принимаете мои условия, либо сразу уходите. Выбирать вам.

Ратушинский побагровел. Очевидно, с ним давно никто так не разговаривал. Он повернулся к двери, намереваясь уйти. Затем громко выругался.

И вдруг широко улыбнулся.

– Вы умеете быть убедительным, – сказал он, – ладно, черт с вами. Пусть будет и ваш помощник. Надеюсь, что о нашем разговоре никто не узнает.

– Это я могу вам гарантировать, – кивнул Дронго.

Они вернулись в кабинет. Ратушинский расположился в кресле, где раньше сидел Вейдеманис. Дронго уселся напротив него, а Эдгар устроился на диване.

– Итак, я вас слушаю, – сказал Дронго, глядя в глаза гостю.

Тот нахмурился, поправил очки.