Цена бесчестья

Российские банки, да и любые другие банки в мире не очень любят, когда кто-то копается в личных счетах их клиентов без ведома самих клиентов. Она получила деньги в Москве, в разных банкоматах, в течение всего дня. Сняла с двух своих кредитных карточек десять тысяч евро наличными. И купила билет. Но карточки остались у нее. Мы договорились с Каплуновичем, что, как только где-то будут задействованы ее кредитные карточки, он сразу сообщит нам об этом. У нее есть кредитная карточка французского банка и две кредитки российских банков.

Но прошло уже две недели, а карточки пока нигде не использовали. Во всяком случае, пока.

– «Кредит ди Норд», – вспомнил Вейдеманис, – они еще не ответили?

– Пока нет. Туда, видимо, Каплуновичу труднее дотянуться. Там свои законы. Хотя вполне возможно, что его родственницы уже нет в живых. Такой вариант тоже не исключен.

– Тогда у нас вообще нет шансов, – положил ручку Эдгар, – если не учитывать еще одного важного фактора. Но только в том случае, если она действительно улетела во Францию.

Дронго взглянул на Вейдеманиса.

– Кажется, мы думаем с тобой вместе об одном и том же, – улыбнулся он, – время ее пребывания в Шенгенской зоне?

– Да, – ответил Вейдеманис, – молодая женщина убегает из дома, не взяв с собой ничего. Ей нужно иметь белье, косметику, одежду. Но она бежит, даже не заехав за личными вещами. И скрывается где-то в Европе с одной сумочкой, в которой, возможно, лежит только ее паспорт.

– Ах, как мне нравятся твои рассуждения.

 – Дронго сел напротив Вейдеманиса. – Просто молодец. На счету у нее гораздо больше денег. Но она уезжает во Францию и исчезает там, имея только десять тысяч евро. Она берет эти деньги и скрывается… Если она не хотела уезжать, то зачем снимала деньги? И ее паспорт. Убийцы не могли знать, что у нее с собой будет паспорт. И не могли так быстро узнать номера ее кредитных карточек, чтобы обналичивать деньги.

– Не все деньги, – напомнил Эдгар, – чужие сняли бы все.

– Правильно. Значит, она сознательно готовилась к отъезду.

– Выходит, что ты прав, – наконец улыбнулся Эдгар, – фактор времени. Ей нужно выиграть время. Она понимает, что не должна появляться рядом с близкими людьми, чтобы не подставлять их под возможный удар. Но бесконечно такая ситуация продолжаться не может. Вера чего-то ждет. Она уверена, что ситуация должна измениться. Неизвестный день «Х». Который наступит в течение одного месяца.